– Неделю назад, – с готовностью протараторил Тильдар. Как всегда сбивчиво и как всегда скороговоркой. – Ночью возился, копался, свет палил в мастерской, а под утро пропал. Ни одна тварь даже не пикнула, молчали, хотя волчары обычно не затыкаются. И ночь такая, тихая-тихая, облачная, жуткая. Мороз тогда ударил бесснежный, все по халупам попрятались, а он взял и пропал. Орали много, в лес хотели идти искать, но не пошли. Бандиты там, а он может тут спрятался или гразги сожрали, кто разберет. Так и не нашли.

– Пропал он у вас гораздо раньше, когда руки с плеч на задницу переползли.

Калека кривил душой и совершенно бесстыже врал, набивая себе цену. Сгинувший в неизвестном направлении механик прекрасно знал свое дело и содержал свое хозяйство в идеальном порядке. В любом клане его с радостью заключили бы в ошейник и запихнули в недра огромной машины. Подобными талантами клановые не разбрасывались.

Брак чихнул от скопившейся на трубах пыли, оперся на трость и поковылял вдоль затянутой легкомысленной зеленой тканью стены, в очередной раз давая себе зарок не раскрывать при Тильдаре рта. Своим многословием тот мог разбудить камень, а наивной недалекостью – еще и заставить того рыдать.

Дом казался бесконечным. Скрытые за полотняной обивкой шланги приходилось искать на ощупь, а жизненно важные устройства прятались по пыльным кладовкам и каким-то замаскированным нишам, чтобы не смущать своим грубым видом изнеженный взор местных обитателей. Изрядно облегченный за последний месяц протез то гулко бухал по пушистому ковру, то звонко лязгал по деревянному настилу, а Брак был почти счастлив. Было в этом огромном доме что-то от гигатрака с его темными, тесными, насквозь провонявшими маслом и эйром внутренностями. Механик на скорую руку осмотрел очередной движок, скрытый за аляповатой картиной на стене, подкрутил вентиль и потопал к широкой лестнице наверх, краем уха вслушиваясь в доносящуюся снизу ругань.

– …вно бы принял предложение. Союз Вольных Городов это… – басовито гудело из обеденного зала.

– Вольных, Рас, Вольных! – лязгало в ответ, – Вольные они лишь до тех пор, пока не вступят в этот Союз. Сначала общие границы, затем общие налоги, а дальше что? Общая казна? Общее производство плетенок? На моей земле я сам решаю…

– Был бы с ними - , не ждал бы сейчас полудня. Восемь, и час наедине с твоим ученым.

– Три, и ты в его сторону даже не смотришь. Чем твой Союз помог Синеводке? Подречью?

Затянувшийся торг между северянином и фальдийцем утомил присутствующих в зале очень быстро, к тому же исход его был предрешен заранее, а вопрос стоял лишь в цене. Дом был настоящей крепостью, оружия и выучки у местных хватало, и в обычной ситуации на самозванца не обратили бы никакого внимания, обошлись бы своими силами. Но шарки здорово путали любые планы.