– А откуда тогда знаете, что они работают? – заинтересованно спросил Брак, вертя в руках глухо побулькивающую колбу.

– В зверинце испытывали, – Тильдар указал рукой куда-то на восток. – На той неделе мать у Чесотки слегла, он ее в сарае запер. Плакал, горевал целый день, пил не просыхая. Потом в зверинец мэру продал, и снова горевал. И по сей день горюет, бедолага.

– Не просыхая? – усмехнулся Брак, про себя подивившись такой циничности. Нет, у кочевников наверняка поступили бы так же, но от лесовиков он до сих пор ожидал большей… цивилизованности. – Не продешевил, хотя бы?

Не дожидаясь ответа, он прохромал к краю крыши и уставился вниз, где, прижавшись к скалистой стене холма, вольготно раскинулся тот самый зверинец.

Даже по дому можно было понять, что его хозяин не привык считать кри. Конечно, всякую дурость, навроде нагревателей в каждой комнате, десятка холодильных шкафов, разветвленной вентиляции или подогреваемой купальни можно было оправдать страстью к личному комфорту. Но зверинец отлично справлялся с тем, чтобы окончательно убедить сомневающихся в том, что Сонатар готов на все ради себя и своих увлечений. С десяток просторных клеток, прячущихся от любопытных глаз за высокой, в три роста стеной, представляли собой настоящий шедевр механического искусства. Толстые решетки, стеклянные крыши, сквозь которые можно было любоваться обитателями сверху, паутины труб и целые пирамиды всевозможных эйносов, неустанно работающих на поддержание в клетках подходящей для их обитателей температуры и обстановки. Здесь даже росли деревья, зеленые, несмотря на лежащий вокруг снег, надежно согреваемые потоками теплого воздуха из широких горловин ветродуек. Орали разноцветные пичуги, порхая за мелкоячеистой сеткой, жужжали какие-то насекомые. Маленький кусочек лета для хозяина этого места и членов его семьи, куда нет доступа посторонним.

– Впечатляет, да? – подал голос Тильдар, высунувшись далеко за парапет. – Не устаю смотреть, каждый раз прямо завораживает. Здорово придумал, таких зверинцев ни у кого больше нет. Вон тот еще, видишь, недостроенный? Здоровенный. Сар Чебон туда собирается драка посадить. Там стекло толстое, из Подречья заказывали, и еще сталь особая. Сплав островной. Большой драк не влезет, но даже за мелкого охотники запросили столько, что еще пару лет копить будем. Зато ни у кого больше на западе не будет, только в Шаларисе.

– Впечатляет, – протянул Брак, не сводя глаз с притаившейся у стены клетки, разделенной внутри ростовыми перегородками. Сквозь влажное от подтаявшего снега стекло виднелась знакомая желтоватая почва Вольных Земель, проросшая изломанным пустырником.