Сонатар молча кинул на стол свернутый в трубку лист металла. Камин вновь плюнул искрами.

– Возлюбленный мой отец, чтобы тебя шарговой…– начал читать фальдиец.

– Пропусти, – сморщился северянин. – Там половина листа этой писанины.

– …накрыло, – с удовольствием добил предложение Раскон. – Красиво излагает, подонок. Так, дальше, дальше… Гхм. Желаю тебе, гниль ты…

– Дальше.

– Гхм. А если осталось у тебя между ног хоть что-то из того, чем ты порадовал мою мать двадцать два года назад в Сельвинской долине, то ровно в час полудня буду я ждать тебя на площади у храма, чтобы сам Тогвий стал свидетелем твоего позора. Он “свидетель” с ошибкой написал. И ритмика хромает.

Сонатар хмуро взглянул на него, но промолчал.

Раскон аккуратно свернул лист в трубочку, отставил в сторону и снова взглянул на часы. Остальные невольно посмотрели туда-же. Красный цвет в окошке уверенно вытеснялся разгорающимися оранжевыми искрами.

– У нас не больше двух часов, – подытожил Брак. – А мы тут сидим, жрем. Я не против, конечно…

– Не жрем, а наслаждаемся гостеприимством и радушием хозяев, – сладко потянулся фальдиец, вновь забивая курительную трубку. – Два часа это много, как раз хватит времени. Да и на сытый желудок заниматься этим гораздо приятнее.

– Заниматься чем? Ты будешь уговаривать горжеводов? – нетерпеливо привстал Сонатар. – Придется постараться, они упертые и жадные, как островные сараки.

– Гхм. Нет. – покачал головой Раскон. – Это ты будешь уговаривать меня. И готовься как следует постараться. Я фальдиец, а это гораздо хуже островных сараков.

Глава 25

Глава 25

Браку не часто доводилось бывать в таких больших и богатых домах. Если уж быть до конца честным, то всего однажды. Да и там они с Кандаром, по большей части, бродили в потемках, испуганно шарахаясь от каждой тени и хватая все, что плохо лежит. Так что осмотр родового поместья Чебонов, которым он занимался по приказу Раскона, можно было смело назвать первым разом. Бродил по бесконечным комнатам он не в одиночку – в сопровождающие механику выдали молодого лупоглазого стражника с неряшливо подбритыми усиками. Откликался он на имя Тильдар и был единственным во всем доме, кто хотя бы отдаленно разбирался в работе многочисленных механизмов дома и мог их показать. Чем он с удовольствием и занимался, водя тяжело пыхтящего Брака с этажа на этаж в поисках очередного компрессора и с любопытством наблюдая за его работой.

– Когда, говоришь, у вас пропал механик? – пробормотал калека, сводя очередную трубку к корпусу устройства и дергая рычаг. Компрессор прочихался, застучал, и по трубам второго этажа заструился эйр, освещая хозяйские спальни и гардеробные через развешанные под потолком светильники. От проснувшихся нагревателей потянуло теплом.