И в самом деле, достаточно пары поднявшихся мертвецов внутри кольца стен, чтобы вся оборона покатилась к шаргу. У нападающих такие же проблемы, и все вместе это грозит из небольшой битвы перерасти в кровавое побоище, где не будет победителей или проигравших, а под угрозой окажется само существование Шалариса. Одиночные шарки давно не были для лесовиков угрозой – огонь их отлично отгонял, повадки мертвецов старательно изучали, да и жахатель здесь был у каждого третьего. Но поднимись разом с десяток оживших покойников, и без организованной обороны уже не выстоять. А как ее организуешь, если на дворе ночь, а сам ты вооружен лишь тем, что выудил из собственных штанов, пока брел облегчиться в ближайшие кусты? Именно так закончила свое существование фактория летрийцев – ночью что-то шарахнуло, вдребезги разнеся загоны для невольников и склады, а дальше в охватившей городок панике полегло слишком много людей. Шарков после такого было уже некому останавливать. Часть летрийцев успела покинуть пылающий поселок на грузовом цепе, но большинству повезло куда меньше.

Сонатар бросать в пустоту камни не собирался, поэтому свои шансы был готов повышать до последнего. Чем нагло и цинично пользовался жадный фальдиец.

Начальник стражи ушел проверять бойцов на постах, Жерданы увязались за ним, а Брак предложил, пока есть время до полудня, проверить эйносы и прочую начинку дома – в отсутствие механика подача эйра из подвала начала чудить. Раскон согласился, Сонатар выдал калеке в сопровождение не в меру говорливого Тильдара, после чего они вместе спустились в просторные, насквозь пропахшие эйром недра подвала, где скрывалось сердце всего дома: здоровенный бак, три мерно гудящих движка и с десяток компрессоров, питающие верхние этажи и скрапперы на крыше. Для Брака работа была привычной – в гигатраках таких узловых комнат было несколько, обслуживать их приходилось часто, поэтому наспех проведенная проверка быстро дала результаты. Два компрессора сбоили и чихали из-за попавшей куда не надо смазки, на одном проржавел корпус, пустив под откос любые намеки на герметичность, а притихший в углу движок, сведенный из непривычных лесовикам полуживых останков джорка, тупо хотел жрать. Благо, рядом с ним предусмотрительно стояло деревянное ведро с подкормом, из которого Брак, под любопытствующим взглядом сопровождающего, зачерпнул половник вонючих ошметков и вылил их на довольно заурчавший эйнос.

Когда перемазанный маслом калека закончил с подвалом и принялся за первый этаж, в обеденной все еще спорили. Раскон настаивал на заключении гильдейского контракта, с привлечением официального печатника, а Сонатар тратить время на выковыривание пропоицы из кабака не желал, предлагая решить все между собой. Побеждала лень и жадность.