– Иди в жопу, – буркнул Брак. – Поиск?

– Он самый, – потянулся Кандар. – Хотя знал бы ты, с каким скрипом меня отпускали.

– Рука?

– “Он подохнет в первый же день, да его хомяки запинают, таким место в клане…” – старательно изобразил старческий голос сероглазый, – Старые пропоицы, вляпавшиеся в собственное дерьмо и застывшие там навечно.

Сжатый в кулак протез высек искры из камня. Над городом сверкнула очередная вспышка.

– Я догадывался, что история про чудесный побег из рабства и единственного выжившего в Двуречье слишком хороша, чтобы быть правдой, – заметил Брак.

– И что, это все? – спросил Кандар, – Не будет обвинений в том, что из-за моего народа погибла твоя семья, угроз кликнуть стражу или рассказать все Раскону?

– А нахера? – развел руками Брак, – Что это меняет? Нет, я рад, что ты решил перед отъездом мне открыться. Если поможет прочистить тебе башку от наростов шлака – я к твоим услугам. Но завтра мы расстанемся и вряд ли когда еще увидимся.

– Если я скажу, что тебе не нужно никуда уплывать, ты поверишь?

– Только если ты скажешь, что тебе потом нужно будет от меня. Хотя подожди, – калека нахмурился и пощелкал пальцами. – Раскон? Все знают, что он терпеть не может степняков. Если один из них припрется к нему на порог и… Как долго ты его окучиваешь?

– Два года, – хмыкнул сероглазый. – А он все равно мне не доверяет. Как ты там сказал? Держит близко, платит вовремя. Но в свой дом он меня не пригласит никогда. И не предложит мне место в Шаларисе, встать по правую руку от собственного сына.

Брак промолчал, не видя смысла это комментировать. Табак в трубке горчил и тлел неохотно.

– Слепой бы заметил, – обиженно буркнул Кандар и тоже полез за трубкой.

Близилась полночь. Облака наползали уже плотным слоем, шарговы глазки подмигивали, то и дело скрываясь за темными веками туч. Синие вспышки над городом звенели все чаще, на мгновение освещая весь мир то синим, то желтым, а то и тошнотворно розовым.

– Если ты согласен, моя Семья поищет твоего брата, – предложил Кандар. – Поищет так, как не сможет искать в степи никто другой. Каждый сход, каждая стоянка, любое место, где появятся Черепахи – везде будут твои глаза. Если он жив, его найдут.

– А если мертв?

– У нас с тобой одна цель, – пожал плечами сероглазый. – А с твоей помощью, я надеюсь, она станет еще и целью фальдийца. Чем ты его зацепил, я не понимаю, но упустить такую возможность я не могу.

– Есть один общий знакомый, – нехотя пояснил Брак. – Из тех, знакомство с которыми лучше не заводить. Нам с Расконом не повезло, или наоборот, сильно повезло. Подозреваю, что в противном случае я давно бы уже валялся бы в лесу с перерезанной глоткой, а не глушил вентийское у костра посреди промозглого ничего. Ты ведь за этим меня сюда вытащил, подальше от лишних ушей?