– Ну и зря, – грубо прервал его размышления сероглазый. – Рыжему от твоих подарков ни холодно, ни жарко. Знаешь, какой сегодня день? Точнее, ночь.

– Шаргово холодная? – предположил калека. – Я думал взять возчика, пешком не дойду. У них тут есть такие маленькие трехколесные тарги…

– Сегодня ночь Бирюзового Льда, – назидательно поднял палец Кандар, – Есть дальше по озеру одна заводь, которую морозом схватывает в первую очередь. Если лед выдержит человека, значит реки окончательно встали, и никакой “Архулас” уже не сможет по ним пробиться. Неофициальное начало зимы для тех, кому плевать на календарь. Между прочим, большой праздник. Будут гуляния, салют и шарговы морозы.

– И в чем здесь праздник? – хмыкнул Брак, вешая на ремень кобуру с жахателем и канторский ножик. – Радоваться за тех счастливцев, кто застрял на реке до весны?

– Вроде того, – кивнул сероглазый. – Повод же? Повод. Поверь, фальдийцу будет не до тебя. У него дома соберутся важные шишки, будут полночи нудеть про политику, цены на овес и жаловаться на жизнь, пока не упьются под утро. Тебя приглашали?

– Да. С утра приходил какой-то мужик…

– Наплюй, – посоветовал Кандар. – А печево сожри сам или отправь с курьером. Мол, кушай дорогой Раскон, а я лучше дома посижу. Так будет проще и тебе, и ему.

– Это почему? – поднял бровь Брак. – Как будто меня каждый день приглашают отужинать там, куда с моей рожей и кошельком даже пройти не выйдет. Еще и в праздник. Завидуешь?

– Нисколько, – улыбнулся сероглазый, рассеянно листая книжку. – Недавно в Шаларисе было то же самое, разницы никакой, поверь. А в Бирюзовый Лед тебя приглашают только потому, что завтра ты сваливаешь на заблеванный гразгами восток и для фальдийца это последний шанс уговорить тебя остаться. Чем-то ты ему приглянулся.

– Не шанс, а возможность, – поправил его калека. – Я уже отказался от Шалариса, чем Талистра отличается? Раскон знает, что не сможет меня переубедить. Так что я просто пожру нахаляву, заберу кри, которые он мне задолжал, и тихо сбегу.

– От твоей наивности сводит скулы и першит в горле, – покашлял Кандар. – Очнешься под утро от того, что над тобой потешаются старые усатые торгаши, любящие диковинные зрелища и молодых дурачков. Зачем тратить эту прекрасную ночь на разговоры, которые все равно ничего не изменят? Фальдиец не сможет тебя переубедить, это я уже понял.

Брак надел куртку, перекинул через плечо неизменную сумку и потянулся за шляпой, но не успел ее схватить – клешня Кандара оказалась быстрее.

– Ладно, я понял к чему ты ведешь, – вздохнул калека, разжимая стальные пальцы и отбирая головной убор. – Твои самоуверенность и наглость поражают, юный горжевод. Ты всерьез надеешься в одиночку преуспеть там, где не справились Раскон и Раготар?