Для акционерных обществ существовал налог в 0,15% с капитала и процентный сбор в 3% от прибыли. Вроде бы немного, но, по словам Бабста, правительство, утверждая уставы акционерных обществ, устанавливало минимальный размер акционерного капитала в 100 тысяч рублей.

Минимальный номинал акций закон устанавливал в 50 рублей, а максимальный — в 1000. То есть надо было продать 100 акций во втором случае и 2000 — в первом. Точнее 50 и 1000, потому что необходимо собрать хотя бы половину капитала, иначе компанию могли ликвидировать.

Саша не был уверен, что найдет столько вкладчиков, но попробовать стоило.

Акционерных обществ он собирался учредить четыре: «Санкт-Петербургскую телефонную компанию», «Санкт-Петербургский велозавод», «Российские пишущие машинки» и «Первый российский шинный завод». К лету надо было подготовить уставы (к чему он собирался припахать Бабста), подать их на рассмотрение в министерства, получить утверждение уставов правительством. А потом опубликовать их в «Санкт-Петербургских ведомостях» и объявить подписку на акции на следующие полгода.

По Сашиным прикидкам к лету будут готовы привилегии на изобретения, а из путешествия в Италию и Святую землю вернётся дядя Костя, которого Саша надеялся привлечь в качестве одного из учредителей, инвестора и лоббиста.

Так что раньше января 1860-го эмиссии акций не будет. За год бы успели повернуться бюрократические колеса.

Приват-доцент Императорского Санкт-Петербургского университета Дмитрий Иванович Менделеев дочитывал студентам последние лекции и собирался в апреле в Гейдельбергский университет для усовершенствования в науках. А посему обещал Саше только одну лекцию. То есть он, конечно, передавал через Якоби, что прочитает, сколько будет угодно великому князю, но тогда ему придется пожертвовать зарубежной командировкой.

«Ни в коем случае! — отвечал Саша. — Гейдельберг важнее. Одной лекции мне пока хватит. Будет замечательно, если вы ответите мне на несколько вопросов».

Тем временем Соболевский согласился дочитать Саша физику «Весомых». И отдать Якоби вторую часть физики под названием «Невесомые».

«Весомые» включали в себя Механику во всех её проявлениях: от блоков и рычагов до гидростатики и звука. К «Невесомым» относилась оптика и все, что связано с электричеством и магнетизмом, а также Термодинамика: теплород же невесом.

Однако «прочитать» был не совсем подходящий термин для той методики преподавания, на которую Саша уговорил Соболевского.

— Давайте вы мне будете задавать очередную тему из Ленца, а я вам писать всё, что я об этом думаю, — предложил Саша. — А потом вы мне дадите листок с задачами.