На всякий случай нарисовал произвольный график со столбиками под ним, в доказательство того, что понимает, что такое интеграл.

На очередном уроке Саша протянул свои листочки Соболевскому.

— Я немного по-другому вывел, чем в учебнике, — прокомментировал он. — Ничего, что скорость «v»? Просто «c» мне кажется обычной константой.

— Ничего, — проговорил учитель. — Вы умеете интегрировать?

— Многочлены, — скромно уточнил Саша. — Что-то сложнее — уже не факт.

— Ладно, — вздохнул Соболевский. — Я сделал для вас подборку задач, как вы просили.

И вручил листочек с рукописными задачками.

В учебнике Ленца присутствовала парочка задач на параграф, но совсем простых, на формулы. Соболевский постарался, но до Гольдфарба и ему было далеко, не говоря про олимпиаду «Физтех». Так что Саша всё решил за полчаса.

Всё-таки такого издевательства над физикой, как ускорение свободного падения в футах, он не вынес и везде писал футы на секунду в квадрате. Зато очень легко запомнилось число 32 вместо 9,8.

Учитель посмотрел решения.

— С вашего позволения, я возьму это с собой, — сказал он. — Собираюсь показать одному человеку.

— Конечно, — беспечно согласился Саша.

Интересно, кому?

Лекция Дмитрия Ивановича состоялась 26 марта. Из-под почерневших сугробов во дворе текли ручьи, и сияла на солнце брусчатка, отражая небесную лазурь.

Менделеев оказался ещё очень молодым человеком с пухлыми губами, высоким лбом и волной зачесанных на бок волос. Будущая окладистая борода была представлена сантиметровым пухом под подбородком и над верхней губой, а черный лавальер напоминал скорее бант гимназистки.

Был четверг, так что учёный доехал до Зимнего только во второй половине дня, после лекций в Университете.

Знакомство с рукопожатием прошло кратко и по-деловому. И гость тут же перешел к сути.

— Я читал ваш вывод и ваши вопросы, Ваше Императорское Высочество, — начал он.

И достал листочки с его выводом основного уравнения. Закон Авогадро был обведен широкой красной окружностью.