- Дай Бог, - крестился за ним и брат Емельян. И брат Аполлинарий тоже. Но уже молча.

А потом откинул кожух со своего управляющего автомата и в двадцатый, наверное, раз полез ему во внутренности. И копался там до тех пор, пока Тютин и Елецкий разводили пар в своей уже подстывшей повозке.

После инженер на хорошем давлении дал задний ход, а его товарищи, уперевшись в мокрый песок, помогли баркасу отчалить; и когда тот, набрав ход, развернулся и лёг на курс, они заскочили в свой угнанный экипаж и поехали к ближайшему мосту, чтобы встретиться с Квашниным уже на том берегу в условленном месте.

Уже смеркалось, уже на городских улицах зажигались первые газовые фонари, когда резидент, оставив казака за рулём, спрыгнул у первой харчевни, которую они по вывеске определили как неплохую. Елецкий накупил еды, колбас, жареных сосисок и капусты, хорошего хлеба, трёхлитровый жбан пива и большой жестяной кофейник с крепким кофе. Ночь обещала быть долгой, и этот бодрящий напиток точно не помешал бы. После, закинув всё это в кабину своего парового экипажа, они отправились туда, где их уже должен был ждать брат Аполлинарий. И брат Тимофей, и брат Емельян почти всю оставшуюся дорогу молчали. Всё было уже и решено, и переговорено многократно, так что поводов для разговоров у них практически не было.

Глава 44

Елецкий поглядывал на тёмное небо. А казак-то был прав, небо и вправду затягивали облака. Звёзд и вправду не было видно. А вскоре Тютин включил фонари на фургоне. Всё, ночь.

Инженер уже ждал их на берегу, в топке под паровым котлом бушевал огонь. Квашнин держал высокое давление, то есть баркас мог стартовать в любую минуту, сам же брат Аполлинарий при помощи фонаря и отвёртки снова копался в своём изделии – автомате управления ходом.

Экипаж остановился. И тут на другом берегу, у верфей, один за другим стали вспыхивать мощные прожектора.

«Раз, два, три… шесть», - про себя считал брат Тимофей. Он видел, как белые лучи шарят по почти чёрной глади речной воды. И представлял, как пулемётчики курят, развалившись у своих страшных «гатлингов». Нет, они не спят и спать не собираются; ретивые, как цепные псы, младшие офицеры, за счёт злобы и желания выслужиться получившие повышение, не дадут им заснуть даже на секунду. Прожектора, пулемёты… Нет, англичане не позволят так просто приблизиться к их стальному монстру.

Тем временем Тютин прихватил винтовку и мешочек с патронами, вылез из экипажа, при этом не стал стравливать давление в котле. Остановился, потянулся, разминая мышцы.

- Луны-то не видно. Тучи. Может, дождь пойдёт.