Памм…

И снова ни один из прожекторов не погас. Это уже не на шутку встревожило брата Тимофея, теперь он смотрит не на прожектора, он старается разглядеть в темноте то место, откуда казак ведёт огонь.

«Странно, так хорошо стрелял на пристрелке, и вдруг… Может, мне самому пойти…?». Но он не успел додумать эту мысль, снова раздаётся выстрел.

Памм…

И даже не повернув головы, он понимает, что третья пуля достигла цели, света на том берегу сразу стало меньше, так как погас самый близкий к их берегу прожектор.

«Ну наконец-то!».

Тут же снова стреляет винтовка. Но снова мимо, и почти сразу бьёт опять. И на этот раз гаснет второй прожектор. Оба прожектора, что освещали реку с правой стороны от линкора, погасли.

«Пристрелялся вроде!», - думает Елецкий, осматривая в подзорную трубу мрачную махину линкора, на котором ещё сияют два прожектора. А на реке, совсем недалеко от него, стук двигателя вдруг переходит в рёв. Громкий и протяжно звучащий на одной тяжёлой ноте.

Всё, баркас, гружённый четырьмя тоннами динамита, обвешанный по бортам взрывателями, лёг на курс, которым отныне и до самого конца будет управлять автомат, работающий сначала на просчитанной перфокарте. Почти невыносимое давление в котле давало на вал огромную работу, и винты несли баркас через реку. Так, по перфокарте, с учётом рельефа берега и с учётом течения реки, лодка будет лететь по волнам, пока магнитное реле, установленное на её носу, не «почувствует» тысячи тонн первосортной брони линкора. И тогда кораблю уже никуда не деться. Ну, разве что его спасут изделия Гатлинга, собранные на заводах Кольта где-то в Коннектикуте. Но после очередного выстрела гаснет ещё один прожектор. И на реке становится заметно темнее .

- Пристрелялся, казачок, пристрелялся…, - шепчет резидент. - Давай-давай…

А к нему из воды на берег, весь мокрый, выходит инженер. С его одежды течёт вода, но он не обращает на это внимания. Квашнин подходит к экипажу, берёт фонарь и светит себе в руку. А там у него водонепроницаемый хронометр, которые обычно используют морские офицеры и минные инженеры флота.

- Ну, Аполлинарий, - окликает его брат Тимофей. – Что там?

- Погоди! – инженер даже не отрывает глаз от хронометра. Он как будто околдован бегущими по циферблату стрелками.

А мотор баркаса ревёт на всю реку, но уже где-то далеко от берега.

И тут следующий выстрел гасит очередной прожектор – брат Емельян вознамерился побить их все. Теперь всё, что восточнее линкора, покрыто мраком, и если пулемётчики и начнут стрелять, им придётся это делать исключительно на слух. А из-за специфического распространения звуковых волн над холодной водой попасть таким способом в издающую шум цель очень и очень непросто.