Брат Тимофей молча смотрит на своего товарища, что не отрывает взгляда от освещённого фонарём циферблата хронометра. Напряжение инженера передаётся и ему. Он морщится и берёт кофе, открывает крышку и делает несколько глотков прямо из кофейника. Кофе дрянь, едкая робуста. Но он крепкий и сладкий. Елецкий не решается предложить его Квашнину, он закрывает ёмкость и ставит её в кабину экипажа. И не успевает повернуться к реке…

Небо, чёрная вода и все берега вокруг вдруг осветились неприятным оранжевым светом, ярким и быстро угасающим; на секунду стало так светло, что привыкшие к темноте глаза захотелось зажмурить. А потом свет стал быстро меркнуть, и с реки пришло нечто рокочущее, похожее на раскат близкого грома…

Тааа-дам!

Звук был необыкновенно сильный, и покатился он над речною гладью гулкими раскатами, а потом стих – так же, как и померк оранжевый свет.

- Сработало! – произнёс резидент. И сразу было не понять, он радуется или спрашивает. А инженер ему ответил сухо:

- Поехали за казаком.

И полез в кабину парового экипажа. Брат Тимофей тоже полез за ним. Котёл был под парами, поэтому ждать им не пришлось. И тяжёлая повозка, освещая путь фарами, покатила по просёлку вдоль реки. Инженер, сидя за рулём экипажа, молча смотрел вперёд, вот только резидент не мог ехать, пребывая в неведении.

- Аполлинарий, ну что ты молчишь? – он вглядывался в темное лицо товарища, словно пытался разглядеть там ответ.

- Двадцать шесть секунд, - опять сухо отвечал тот, не отрываясь от дороги. Он явно не был расположен к разговорам, крутил рулевое колесо серьёзно и собранно.

- Что двадцать шесть секунд? – не отставал от него Елецкий. Тимофей Сергеевич уже понял, что акт не удался, но ему очень хотелось знать подробности.

- Контакт произошёл за двадцать шесть секунд до расчётного времени, – произнес инженер и замолчал: всё, я тебе сказал, теперь отстань от меня.

И резидент не стал больше его расспрашивать. Конечно, он хотел узнать, почему так произошло, но разумно предположил, что Квашнин и сам скорее всего этого не знает. Сейчас нужно было забрать Тютина и уходить. Завтра в городе начнутся облавы. Об этом уж и гадать не надо.

***

Зоя утром зашла на один из телеграфных пунктов, с которого давала телеграмму в центр. Она надеялась, что из центра ей ответят. Ну а как иначе, она же им всё объяснила, но телеграммы не было. Дева подумала, что там, в пустоши, ещё не решили, что делать в сложившейся ситуации, и надумала подождать ещё пару дней. А пока девушка пошла выпить кофе со сладкой булочкой, а потом собиралась не спеша дойти до кафе «Розовый куст», в котором её будет ждать Генрих. Он хотел встретиться ещё вчера, просил о том в телеграмме, но Зоя, поддавшись непонятно откуда взявшемуся в ней женскому чутью, отказала ему. Ничего, подождёт. Признаться, она и сама хотела бы его увидеть. Но дева обуздала в себе это желание, несмотря на то что больше встречаться в этом огромном городе ей было не с кем. Она весь день провалялась у окна с интересной книжкой, лишь дважды выйдя из квартиры: покушать и купить себе съестного на ужин.