Шшиххх… Фуххх… – это лопата скребёт по металлу, сгребает последний уголь из бункера и забрасывает его в топку.

Шшиххх… Фуххх…

Шшиххх… Фуххх…

Всё, значит, брат закончил со всеми своими последними проверками, и теперь разогревает котёл, нагнетает давление.

Резидент встаёт со своего места и идёт к баркасу.

- Аполлинарий, помочь тебе?

- Сейчас наберу давления, поможешь лодку от берега оттолкнуть, – отвечает Квашнин.

И брат Тимофей снова слышит:

Шшиххх… Фуххх…

Шшиххх… Фуххх…

Он останавливается у лодки и ждёт минут пять, пока инженер сделает всё, что нужно, и когда тот включает редуктор и даёт задний ход, помогает лодке оторваться от прибережного песка.

Котёл выдаёт огромное давление, винт вздымает бурун под кормой, но лодка еле-еле сползает с берега, Елецкому даже пришлось прямо в ботинках зайти в воду, он упирается изо всех сил, и всё-таки баркас отваливает от берега и быстро уходит в темноту кормой вперёд. На тихой реке двигатель тарахтит на удивление громко, но теперь это уже не имеет значения. Баркас вот-вот будет запущен в сторону чёрного пятна, скрывающегося за белыми лучами прожекторов.

Тимофей Сергеевич так и стоит по колено в воде до тех пор, пока не слышит с реки знакомый голос товарища:

- Тимофей, у меня всё готово, ты давай, маячь казаку, пусть начинает стрелять потихоньку.

- Точно! – брат Тимофей с шумом выбегает из воды, бежит к экипажу, находит фонарь и влезает на самый верх машины; и уже оттуда даёт в сторону условного места три сигнала, включая и выключая фонарь. Ждёт секунд десять и повторяет сигнал, который означает: открывай огонь!

Брат Тимофей достаёт из кармана сюртука небольшую подзорную трубу, ждёт. Думает: «Если через минуту не будет выстрела, просигналю ещё раз». Но продолжать сигналить необходимости не было. Мотор баркаса урчит рядом с берегом довольно громко, но хлопок винтовочного выстрела звучит громче, чем шум двигателя.

Памм…

Тимофей Сергеевич подносит подзорную трубу к глазу… И не видит ничего, что бы изменилось. Все прожектора продолжают работать.

- Не попал, что ли? – одними губами произносит он, не отводя оптического прибора от ярких пятен света.

Елецкий ждёт в напряжении почти полминуты, пока снова не раздаётся выстрел.