Лукьян отвернулся. Капитан не нравился ему ни при жизни, ни сейчас когда из его распоротого живота свисали кишки на которых радостно качались маленькие озорные бесенята.

Ева меж тем вытащила из сейфа коробку, показывая цепочки и кольца.

— Мы собирались отлить кубок для мессы. Золотой. Сиплый часто приносил добычу.

— Хорошо, кто еще был?

— Альбина. Из приехавших недавно. Копает со своими людьми оружие с войны, чинит и продает. Предлагала нам.

— Кто еще?

— Отец Онуфрий. Опять за козла деньги стребовать пытался. Ах, ну и Стася дня четыре назад заходила, волосы принесла, - сатанистка открыла лаковую шкатулку и показала рыжую прядь. - Говорила, что брат ее от неразделенной любви мучается. Просила приворожить к брату его зазнобу.

С отцом Онуфрием Лукьян встретился возле монастыря. Невысокий, с жидкой бороденкой, он радостно поздоровался с сектантом, ибо помнил как ловко Лукьян вылечил его от грудной жабы.

Версия с монахами решившими прогнать сатанистов была хороша, но бес дернул Лукьяна попросить осмотреть жилье Онуфрия. В шкафах святого отца нашлось несколько рулонов черной ткани и множество риз, что значило, что Онуфрий мог сшить нормальные сатанинские балахоны.

Бес ухмыльнулся и захихикал, видя досаду старика от развалившейся версии.

— Как думаешь, Онуфрий, это сатанисты все ж сделали? — напоследок спросил у священника следователь.

Тот пожал плечами.

— Или они, или Сиплый.

— Сиплый? — напрягся старик.

— Знаешь Альбину из черных копателей? За ней же и Святослав, земля ему пухом, и Сиплый ухаживали. А она ни тому, ни другому. Дня три назад вышел я на колоколенку вечером...

— С биноклем как и всегда?

— Есть грех... А что делать, жизнь-то скучная. Так вот смотрю Альбина то со Святославом, у него в саду сидят, вино пьют. А как напились вина, так в дом ушли. А шторы-то закрыть забыли.

— А что потом?

— Ну потом Святослав пошел баню топить. А там уже скучно. В окошко ничего не разглядишь.