Миновав бойцов, они со Степкой вышли на дорожку усадьбы.

Из окна грохнул предупредительный выстрел. На дорожке взвилась пыль.

— А это они мне в голову стреляли, — похвастался Лукьян. — Но я от пули и осколка заговоренный, меня таким не взять.

Лукьян пошел вперед. Снова грохнул предупредительный выстрел, но тут возле стрелка появилась дочь главы общины и велела впускать их внутрь.

Глава сатанистов был стар. Он уже давно не мог ходить, не говорил и второй год лежал в постели повернув к окну слепые бельма глаз. С момента болезни отца общиной управляла Ева, его дочь.

Сидя в своем кабинете, она курила, нервно присасываясь к сигарете выкрашенными черной помадой губами. Вся кожа ее рук была затянута в один непрерывный узор из вытатуированных на ней многолучевых звезд. Странные рогатые существа смотрели с ее обнаженных плеч и синие многоглазые змеи кусали свои хвосты обхватывая ее запястья.

Ее взгляд метался по вооруженным людям за оградой усадьбы. От нее пахло полынью и страхом.

— Скоро дождь будет. Тучи уже кровью набрякли, чувствуешь? — начал разговор старик.

— Лукьян, это не мы.

Старик шагнул к столу и аккуратно взял из пепельницы окурок. Затем сравнил с тем, что принес с места убийства. Черная помада, надпись «Ява» и тонкий запах полынных духов: окурки совпали.

— Знаешь Ева, я на месте убийства пепла от сигарет не нашел. Поэтому верю. И главное: на одежде Стаси были следы от сажи. И на поляне тоже.

— И что это значит?

— Балахоны напавших были вымазаны в саже дочерна. А у твоей паствы ризы как я знаю шьют из черной ткани. Значит кто-то решил свалить грех на вас.

Лукьян закрыл глаза и задумался.

— Когда последний раз ты уходила из усадьбы? Что? Неделю назад? А окурок свежий. Значит взяли его из пепельницы. Кто-то из твоей паствы...

— Нет. Все они верны мне.

— Хорошо, а кто недавно посещал усадьбу?

— Сиплый. Который бандит. Продал нам золото.

Она подошла к здоровенному сейфу вмонтированному в стену кабинета, что остался здесь со времен, когда усадьбу занимал капитан Ржавая Борода. Крашенная скучной бурой краской дверца отошла. Внутри несколько пачек печатанных в поселке талонов, серебряные подсвечники и старинные фолианты.

— Да, при мне тут было побогаче... — парящий по кабинету призрак капитана Ржавой Бороды расстроено осветил недра сейфа своими синими глазами. — Золото, платины слитки, рубли серебряные. Эх, растащили...