Щеки Хейдена стали пунцовыми. Он снова отвернулся. Сукин сын, подумал Декер. Несмотря на то, что Рина была одета очень скромно, сержант явно исходил слюной. Собственно, а почему бы и нет, размышлял лейтенант, глядя на красивое лицо жены, ее широко открытые, сияющие, словно драгоценные камни, глаза, на чуть влажные розовые губы. Золотистая полоска на платке, охватывающая ее голову, и волосы, убранные в сеточку, делали Рину похожей на Клеопатру. Она производила впечатление весьма уверенной в себе женщины — вполне под стать царице Египта.

Хейден старался держаться непринужденно, но у него это не очень получалось.

— Значит, вы считаете себя ортодоксальной еврейкой? — запинаясь, пробормотал он.

— Да.

— И вы соблюдаете этот... — Он взмахнул рукой. — Этот...

— Религиозный обряд? — подсказала Рина.

— Сержант Хейден, на миссис Декер никто не подавал никаких жалоб, — решительно заявил Никерсон.

— Но она утверждает, что религиозный фактор оказывает серьезное влияние на половую жизнь ее супруга.

— И что же? — спросил Никерсон.

Сержант заколебался, переводя взгляд с Рины на Декера и обратно. Заметив нерешительность Хейдена, Кэтрин Белл пришла ему на помощь:

— Лейтенант, в тот период, когда против вас была подана жалоба Жанин Гаррисон... вы воздерживались от половых сношений со своей женой?

Недаром говорят, что все нужно делать своевременно, подумал Декер и усмехнулся про себя.

— Нет. В этот период нам не возбранялась физическая близость.

— Значит, вы с женой занимались сексом? — спросил Хейден.

— Да, — подтвердил Декер и едва удержался, чтобы не добавить: «Хочешь знать подробности, парень?»

— Когда в последний раз вы совершали половой акт?

— Вчера вечером.

— С вашей женой?

— Сержант Хейден, этот вопрос действительно вызван необходимостью? — поинтересовался Стрэпп.

— Против лейтенанта выдвинуты серьезные обвинения, капитан, — с вызовом ответил сержант. — И мы сделаем все, что нужно для...