— Может быть, она сама была убийцей.

— Она — это я.

— Что это означает? — спросил он.

— Что это означает? — словно попугай, откликнулась Марти.

— Ты сказала, что она — это ты. Объясни.

— Это нельзя объяснить.

— Тогда это бессмыслица.

— Это можно только знать.

— Это можно только знать? — презрительно переспросил он.

— Да.

— Это что, загадка, или, может быть, парадокс дзен-буддизма, или еще что-нибудь в этом роде?

— Это что? — откликнулась она.

— Девчонки, — с нетерпимостью в голосе сказал он.

Марти промолчала.

Доктор закрыл книгу, несколько секунд рассматривал профиль Марти, а потом приказал:

— Посмотри на меня.

Она подняла голову и повернулась к нему анфас.

— Сиди спокойно, — сказал он. — Я хочу попробовать.

Ариман прикоснулся губами к обоим плачущим глазам. Слегка лизнул.

— Соленые, — констатировал он, — но есть и еще какой-то привкус. Нечто трудноуловимое, но весьма интригующее.