Но корейская война закончилась в 1953 году, а этот триллер был опубликован в 1959-м, задолго до рождения Дасти. Ни молодой солдат, ни доктор Ен Ло не были реальными людьми. Не было никакой очевидной причины, согласно которой должна была существовать связь между этим романом и Дасти, Марти и Скитом с его правилами, изложенными в виде хокку.

Дасти оставалось только читать далее, надеясь на открытие.

Пробежав еще несколько страниц, Дасти услышал, как в толстой двери со стороны кабинета Аримана скрипнула ручка, услышал щелчок замка и внезапно почувствовал: никто не должен узнать, что он читал эту книгу. Он ощутил резкое необъяснимое возбуждение и, когда герметическая дверь начала приоткрываться со щелчком и вздохом потревоженного вакуума, отбросил книгу от себя, словно боялся быть застигнутым за смакованием мерзкой порнографии или, хуже того, одного из тех многочисленных напыщенных томов, на содержании которых паразитировали его отец и отчим.

Книга скользнула по маленькому столику, стоявшему рядом с его креслом, и шлепнулась на пол в то же мгновение, когда тяжелая дверь распахнулась и на пороге появился доктор Ариман. Необъяснимо покраснев, Дасти поспешно поднялся на ноги одновременно с падением книги и совершенно натурально закашлялся, заглушив звук падения.

Взволнованный, он услышал свой голос:

— Доктор, Марти… Как у нее… Она…

— Виола Нарвилли, — произнес Ариман вместо ответа.

— Я слушаю.

ГЛАВА 50

ГЛАВА 50

После того как была прочитана литания на тему личного хокку Дасти, доктор Ариман проводил его в свой кабинет и подвел к тому самому креслу, в котором прежде сидела Марти. Сейчас она спала на кушетке, но Дасти даже не взглянул на нее.

Ариман уселся в кресло, стоявшее напротив, и с минуту изучал свой объект. У мужчины был несколько отстраненный вид, тем не менее он сразу же откликался на голос доктора. Пассивное выражение его лица напоминало тот облик, который автоматически обретает почти каждый автомобилист, попавший в пробку в час пик.

Дастин Родс был сравнительно новым приобретением в коллекции Аримана. Он находился под полным контролем доктора менее двух месяцев.

Марти, действовавшая по непосредственным указаниям доктора, три раза собственноручно подносила мужу тщательно составленную смесь наркотиков: рогипнол, фенциклидин, валиум и еще одну субстанцию, известную под названием «Санта-Фе-46» лишь узкому кругу посвященных. Под действием этого коктейля он погружался в состояние поверхностного наркоза, которое наилучшим образом позволяло проводить программирование личности. Поскольку Дасти всегда ел за обедом сладкое, первая доза была принята им вместе с куском арахисового торта, вторая, два дня спустя, ничуть не изменила ни вкуса, ни запаха шарика крем-брюле, посыпанного крошкой кокосового ореха, а третью, через три дня после второй, подмешанную в торт из фруктового мороженого, залитого сверху сливочной помадкой и богато посыпанного и нафаршированного вишнями в ликере «мараскин», толченым миндалем и мелко порезанными финиками, не смогла бы обнаружить, пожалуй, даже полицейская ищейка-бладхаунд.