— Ты снова уходила.

— Тогда кто нагрел мое сиденье? — поинтересовалась Марти, глядя на него с откровенным сомнением.

— Я говорю совершенно серьезно. Ты уходила. Примерно так же, как и Скит, но все же не совсем так. Я лишь назвал имя, только сказал: «Доктор Ен Ло», — и он оказался совершенно потерянным, бормотал что-то насчет правил, обижался на меня за то, что я нарушаю эти правила. Но ты крепче и поэтому ждешь, пока я произнесу слова, которые должны идти следом, и если не слышишь нужного стихотворения, с помощью которого ты открываешься для приема команд, то выходишь из этого состояния.

Марти глядела на него, как на сумасшедшего.

— Я не спятил, — заверил он.

— В тебе сейчас определенно гораздо больше сверхъестественного, чем в то время, когда я вышла за тебя замуж. Что там за ерунда насчет Скита?

— В «Новой жизни» вчера произошло кое-что весьма странное. У меня не было возможности рассказать тебе об этом.

— Теперь у тебя есть такая возможность.

Дасти мотнул головой.

— Попозже. Давай-ка сначала разберемся по порядку; я попробую доказать тебе, что нечто все-таки происходит. У тебя во рту есть конфета?

— У меня во рту?

— Да. Ты уже проглотила последний кусочек или же у тебя во рту все еще что-то остается?

Она вынула языком полурастаявшую конфету из-за щеки, высунула язык, показав Дасти кусочек шоколада, и снова спрятала его в рот.

— Но разве тебе не будет лучше съесть нетронутую конфету? — поинтересовалась она, в очередной раз протянув мужу пакетик.

— Проглоти конфету, — попросил Дасти, забрав пакетик у нее из рук.

— Знаешь, иногда мне нравится, когда они тают во рту.

— Ты сможешь дать растаять следующей, — нетерпеливо сказал он. — Ну, давай, глотай ее.

— Определенно, у тебя в крови пониженный сахар.

— Нет, просто я раздражителен по натуре, — возразил он, вынув конфету из пакетика. — Ты проглотила?

Марти сделала по-театральному выразительный глоток.