— Ты имеешь в виду его связи, этот институт, тех, кто его защищает, и причины, по которым они это делают?

— Нет. — Его голос звучал негромко и торжественно, словно он говорил о чем-то священном. — Кто он такой, этот парень, если только отказаться от самых очевидных и простых определений?

— Человеконенавистник, страдающий комплексом Нарцисса, согласно доктору Клостерману. — Но Марти сама знала, что это тоже не те слова, которые он пытался найти.

Протяженность покрытой гравием частной дороги, соединявшей ранчо с магистральным шоссе, была более мили. Сначала дорога шла по ровной, как стол, степи, а потом пробегала вверх и вниз по нескольким холмам. Под холодным суровым гипсовым небом в этот последний светлый час зимнего дня темно-зеленые заросли шалфея, казалось, были испещрены серебристыми пятнами покрытых инеем листьев. Кустики перекати-поля в этот затаивший дыхание день стояли столь же неподвижные, как и странные скальные образования, напоминавшие наполовину ушедшие в землю скелеты доисторических бегемотов.

— Если сейчас прямо из пустыни появится Ариман, — сказал Дасти, — то, интересно, полезут ли за ним тысячи послушных ему, как котята, гремучих змей, покинувших свои зимние логова?

— Не пугай меня, милый.

И все же Марти без всякого труда представила себе Аримана перед окном спальни Дайона Пасторе после стрельбы. Он стоит среди хищников, ничуть не встревоженный их появлением, словно потребовал себе почетного места в их стае и получил его. Он приник лицом к сетке и принюхивается к густому запаху крови, а у его ног, скаля страшные зубы, басовито рычат волки прерий.

Там, где гравийная дорога, перевалив через вершину холма, круто спускалась вниз, кто-то положил поперек дороги утыканную длинными шипами ленту — такими пользуются полицейские, когда не могут иным способом остановить преследуемого во время опасной для участников и окружающих погони по городским улицам. Марти увидела ее слишком поздно. Она затормозила, и в тот же миг хлопнули обе одновременно проколотые передние шины.

Рулевое колесо задергалось, пытаясь вырваться из рук Марти, а она отчаянно пыталась удержать контроль над машиной.

Прогрохотав по днищу, как взбешенная гремучая змея с перебитым позвоночником, лента-ловушка нашла еще нетронутую резину и впилась острыми зубами в задние колеса. Они тоже сразу же спустили.

Все четыре спущенные шины бессильно пробуксовывали и загребали мелкий гравий. Марти в этих условиях было труднее справиться с машиной, чем если бы та скользила по гладкому льду. Автомобиль развернуло поперек дороги.