— Где он?

— Я не знаю. — Голос Марти звучал хрипло, потому что из-за усиливавшегося зловония бензина дышать становилось все труднее с каждой секундой.

Внутри опрокинутого автомобиля было почти совсем темно. Снаружи свинцовый цвет плотно затянутого тучами неба сменился грязной синевой сумерек. Вместо рассыпавшегося в мелкую крошку ветрового стекла проем забили сорванные кусты перекати-поля и прочая зелень, так что свет туда почти не проникал.

— Вот! — воскликнул Дасти.

Даже раньше, чем он заговорил, Марти сама увидела сумочку возле заднего окна и, вытянувшись на животе, дотянулась до нее.

«Молния» была не застегнута, и из сумки вывалилось несколько мелочей. Она оттолкнула компактную пудру, гребенку, тюбик помады, еще что-то и выхватила из среднего отделения увесистый фетровый мешочек с оружием.

На выставленное навстречу небу днище автомобиля с грохотом посыпались мелкие камешки, вылетавшие из-под ног спускавшихся от дороги людей.

Марти посмотрела в оказавшиеся над самой землей боковые окна — сначала в левое, потом в правое, — ожидая сначала увидеть их ноги.

Она постаралась прислушаться, чтобы уловить, с какой стороны они подойдут, но была вынуждена часто и шумно дышать, так как воздух был густо насыщен парами бензина. Дасти тоже задыхался, и отчаяние, которое они угадывали в хриплом дыхании друг друга, было для них даже страшнее, чем грохот сыплющихся камней.

Тук-тук, тук-тук… Это был не стук ее сердца, оно билось куда быстрее. Тук-тук, тук-тук… Потом ей на щеку упала капля, заставив ее дернуться от неожиданности и взглянуть вверх, на днище автомобиля. Сквозь половое покрытие просачивался бензин.

Марти оглядела пол, ставший потолком, и нашла еще три или четыре места, в которых топливо текло в салон. Капли собирали в себя скудный свет и сверкали в падении, как жемчужины.

Лицо Дасти. Широко раскрытые глаза, в которых написано понимание их безнадежной ситуации.

Едкие пары выжимали обильные слезы из глаз Марти, но хотя его лицо и расплывалось перед нею, она разглядела шевеление его губ и скорее угадала, чем расслышала его слова:

— Не стреляй, — чуть слышно прохрипел он.

Марти и сама понимала это. Если даже вспышка огня, вырвавшись из дула, не вызовет взрыва паров бензина — а она его вызовет, — то это неминуемо сделает искра от рикошета. И они сгорят заживо.

Она вытерла слезы с глаз тыльной стороной ладони и увидела в ближайшем к себе окне пару ковбойских сапог. Одновременно кто-то принялся отдирать перекошенную заклиненную дверь.

* * *