— Знаешь, Рома, если уж и говорить о деле при таком раскладе, то пора забивать Павлову стрелку. Как считаешь?

Роман напряженно прокашлялся.

— Ну, да… наверное.

— Ну, тогда в Монако с ним и встретимся. У Алимджана. Позвони ему.

— Я?! — охнул Ротман.

Фрост рассмеялся:

— Я бы и сам позвонил. Если бы это у меня лицензирование палиться начало. А пока из нас двоих попал именно ты.

Он мгновение помолчал и добавил:

— Звони, Рома, и не пропадай.

Халтура

Халтура

Артем принял предложение о встрече и переговорах на вечеринке у Алимджана без малейших колебаний. В ситуации, когда лимузин ведущего артиста запросто взлетает на воздух, говорить «нет» было недальновидно.

«Нет, это не Фрост…» — вдруг подумал Артем и двинулся к стойке регистрации на рейс до Монако.

Медиамагнаты были крайне опасны как соперники, но почерк взрыва позволял считать его скорее актом устрашения, нежели попыткой убить.

«Вот и хотят на меня надавить…»

Артем вздохнул, бросил чемодан на резиновую полосу конвейера и вытащил паспорт. Да, такое предположение выглядело вполне логичным, но, как ни странно, он скорее счел бы, что это сделал покойный Шлиц, нежели Фрост. У олигархов было полно и других инструментов давления, взять хотя бы их с Ротманом разговор.

«М-да… настоящий мастер шантажа…»

Не слишком умный и не сильно грамотный, Ротман тем не менее проявил быструю реакцию и изощренную житейскую хватку. Даже когда Артем выложил все свои довольно сильные аргументы и прямо сказал, что Ротмана может ждать уголовное преследование, тот нашел чем парировать удар.

— Даже если перерегистрация будет остановлена навсегда, у меня есть рычаги, чтобы последнее слово осталось за мной, миноритарием, — тихо произнес Ротман, — ну, и администрация фирм более склонна к сотрудничеству с реальным хозяином, а не с номинальным…

В переводе на русский язык это означало, что Ротман пойдет на обычные рейдерские меры, и пока Артем будет восстанавливать законность, Ротман — через Митю Фадеева — скачает все реальные активы.