— Я был в больнице вместе с вами, Лорейн, я видел, как это было для вас тяжело. Я знаю, что вы действительно любите дочь и сделаете для нее все. — Мама покачала ногами под столом. — Но Энни, я знаю, может быть упрямой, и она не слушает вас, какими бы хорошими ни были ваши советы, верно?

Мне определенно не нравилось то, к чему он клонит.

— Никто вас не слушает, разве не так? Ни ваша дочь, ни Уэйн. Должно быть, нелегко было смотреть, как он упускает шанс за шансом.

— Этот человек не смог бы найти выход из элементарной ситуации, если бы я постоянно не стояла над ним, — подхватила она, тряхнув конским хвостом. — Некоторым мужчинам нужен дополнительный толчок, чтобы они смогли реализовать свой потенциал.

Гари грустно улыбнулся.

— И вам приходилось все время подталкивать его, Лорейн… Если бы он был хорошим мужем и добытчиком в семье, вам не пришлось бы затевать все это, разве не так?

Она начала согласно трясти головой, но поймала себя на этом и замерла.

— И мы оба знаем, что Уэйн должен был сам разрешить все дела с ростовщиком, чтобы вы могли спасти Энни. Но он этого не сделал, не так ли? Нет, он предоставил улаживать все это вам. А теперь он же сваливает все на вас.

Он наклонился к ней настолько близко, что они едва не касались друг друга. Она закусила губу, как будто пытаясь высосать из нее последние следы алкоголя. Она хотела сказать, хотела намекнуть ему, что ей нужен небольшой глоточек.

Голосом, излучающим сочувствие, Гари сказал:

— Уэйн бросил вас, в этом нет ни малейшего сомнения, но теперь мы можем помочь вам. Мы можем позаботиться о вашей безопасности. В том, что обстоятельства вышли из-под контроля, нет вашей вины.

После этого небольшого подталкивания она перешагнула последнюю грань. Лицо ее раскраснелось, в глазах появился лихорадочный блеск.

— Предполагалось, что он должен держать ее у себя неделю. Он сказал, что хижина очень славная. Он посвятил целый месяц тому, чтобы подготовить ее для Энни. Но он не объяснил мне, где она находится, сказав, что будет более правдоподобно, если я на самом деле не буду знать, где ее искать. У него был наркотик, который должен был успокоить ее, чтобы она не так боялась и все такое, — она бо́льшую часть времени будет просто спать, — и еще он сказал, что все это совершенно безопасно. В конце недели он должен был оставить ее в багажнике автомобиля на улице, а потом позвонить мне и сказать, где она находится, чтобы я могла сделать анонимный звонок в полицию. Но он не позвонил, а номер мобильного, который он мне оставил, больше не откликался. И я уже ничего не могла сделать, чтобы спасти ее. А ростовщик сказал, что он изуродует мое лицо. — Глаза ее расширились, и она инстинктивно прикоснулась пальцами к щекам. — Я послала Уэйна поговорить с ним, но он только все испортил, после чего наш долг еще увеличился.