— Есть вещи, которым не учат в школе. Понял, черт недоделанный?

— Зато нас там учат никогда не идти против полиции, дабы не попасть в беду.

— Ладно, позвоню в полицию… Или, может, будет лучше, если это ты станешь у них героем?

— Обойдусь и без этого.

— Но звонить я буду туда только после того, как две женщины вернутся, и я немного поговорю с той, что за рулем.

— О чем?

— Она думала, что дает мне — точнее нам — два доллара, но на самом деле дала одиннадцать: одна из бумажек оказалась десятидолларовой. Женщина очень нервничала, волновалась, была чем-то напугана. Не смотрела на свои деньги.

— Но ты сказал, что получил от нее лишь два доллара!

— Однако теперь ты знаешь все. Я не мог сказать тебе правды, потому что заботился не только о своих, но и о наших с тобой интересах.

— Как это так?

— Я скажу этой богатой, насмерть перепуганной американке, — она говорила, как американцы, — что мы с тобой, боясь подвести ее, не стали звонить в полицию. Она тут же вознаградит нас щедро, даже очень щедро, так как поймет, что иначе ей не получить свой автомобиль обратно. Ты сможешь наблюдать за мной из гаража, стоя у другого телефона. Когда же денежки будут у нас на руках, я пошлю одного парня за ее автомобилем, но найти его он едва ли сумеет, потому что я этому малому укажу неправильное место. Ты же тем временем позвонишь в полицию. Она тотчас прибудет, и мы исполним наш священный долг, заработав заодно в эту ночь столько денег, как ни за какую другую на этой проклятой работе.

Парень искоса посмотрел на дежурного и тряхнул головой:

— Ты прав. Есть вещи, которым в школе не учат. Но у меня, пожалуй, нет выбора.

— Почему же? Выбор есть, — усмехнулся дежурный, доставая из-за пояса длинный нож. — Ты можешь сказать мне «нет». Правда, в таком случае я отрежу твой болтливый-преболтливый язык.

Кэтрин подошла к столу консьержа в холле отеля «Мандарин». К ее глубокому огорчению, она не увидела никого из знакомых ей служащих гостиницы. Ей срочно требовалась помощь, а в Гонконге она предпочитала иметь дело только с теми, кого знала. Но потом, к своей радости, она заметила парадный костюм главного консьержа. Он стоял в середине холла, пытаясь успокоить взволнованного чем-то постояльца. Кэтрин отошла в сторонку и стала ждать, надеясь поймать взгляд Ли Тэна. Она поддерживала с ним знакомства, посылая ему многочисленных канадцев, когда отыскать удобное пристанище казалось невозможным, и те с ним всегда щедро расплачивались.

— Чем могу быть полезен, миссис? — спросил молодой клерк-китаец, внезапно выросший перед Стейплс.