— Ваша логика при ближайшем рассмотрении может оказаться несостоятельной…

— Почему? — закричал Шен.

— Да потому, что я сознательно подставил себя!

— Но ведь за это тебе придется поплатиться жизнью!

— Вы уже говорили об этом.

— Твое время истекает.

— Свое время я знаю сам, мсье!

Дельта понял: вот оно, последнее послание.

Борн, чиркнув спичкой, зажег фитиль тонкой восковой свечки, стоявшей на восемь дюймов ниже макушки валуна, и, распутывая бечевку, к концу которой были привязаны два пакета с фейерверком, углубился в чащобу. Однако вскоре, размотав клубок до конца, направился, пригнувшись и избегая малейшего шума, назад, к месту судилища.

— Как могу я быть уверен в том, что вы действительно сохраните мне жизнь? — твердил упрямо Эхо, наслаждаясь своим мастерством в шахматной партии, которая неминуемо закончится его смертью.

— Чтобы остаться в живых, ты должен сказать нам правду, — столь же упорно долдонил Шен. — Это все, что требуется от тебя.

— Но мой бывший ученик уже говорил вам, что я буду лгать, — так же, как делали это и вы весь сегодняшний вечер. — Д’Анжу сделал небольшую паузу и затем, переведя свои слова с английского на мандаринское наречие, спросил толпу, поняла ли она его?

— Прекрати свои фокусы! — возопил Шен.

— Вы повторяетесь. Вам следовало бы научиться контролировать себя, если не желаете производить на других неприглядное впечатление.

— Мое терпение кончилось! Отвечай же живо, где твой сумасшедший?

— Учитывая ваш род занятий, mon general, умение держать себя в руках не только не помешало бы вам, но и помогло бы вашему высочеству еще какое-то время продержаться на поверхности.

— Хватит! — заорал неожиданно для всех самозванец, выскакивая из-под дерева. — Он обманывает вас! Он ведет какую-то игру с вами! Я достаточно хорошо изучил его!

— Но что, в таком случае, кроется за этим? — спросил Шен, поднимая меч.

— Не знаю, — признался бывший английский коммандос. — Просто я чувствую, что здесь что-то не так. Не нравится мне все это.

Затаившись в десяти шагах от дерева, под которым только что стоял самозванец, Дельта посмотрел на светящийся циферблат своих часов. Он заранее рассчитал время, и это время приближалось. Закрыв глаза, молясь, сам не зная о чем, он набрал горсть земли и бросил ее высоко, правее д’Анжу. Услышав шум посыпавшихся вниз земляных комочков, Эхо, обращаясь к Шену, повысил голос до доступного в его состоянии предела: