Доктор, повернувшись к советнику, сказал:

— При подборе ваших «двойников» я руководствовался данными мне вами описаниями… Я не имел в виду вас лично: мы ведь знакомы… Мне кажется, их фигуры примерно соответствуют вашим, не так ли?

— Сойдет, — откликнулся Мак-Эллистер, стягивая с себя, как и Джейсон, белый комбинезон. — Может, наше одеяние будет несколько великовато для этих парней. Но если они пробегут побыстрее, опустив головы, то никто ничего не заметит. Скажите им, чтобы комбинезоны и расписки в получении крови они оставили у пилота. Он должен зарегистрировать наше возвращение в Гонконг.

Борн и аналитик переоделись в темные мятые брюки и мешковатые пиджаки и протянули своим визави по комбинезону и шапочке.

— Велите им поторапливаться, — попросил Мак-Эллистер доктора. — Отправление менее чем через две минуты.

Доктор произнес что-то на ломаном португальском, потом повернулся к советнику:

— Но пилот не может отправиться без них, сэр.

— Время расписано по минутам, — проговорил раздраженно аналитик с тревогой в голосе. — И никаких лишних вопросов. Все должно быть разыграно точно как по нотам. Пусть же поспешат!

Парни оделись, спрятали расписки в карман и надвинули шапочки пониже на лоб.

Доктор, вручив американцам временные удостоверения оранжевого цвета, без которых их не пропустили бы в госпиталь, сказал:

— Из кабинета мы выйдем вместе. Дверь запирается автоматически. Я провожу этих молодых врачей. Когда мы будем проходить через полицейское оцепление, поблагодарю их горячо, после чего они быстренько побегут к вертолету. Вы же повернете направо, потом налево и увидите вестибюль, за которым — выход. Я надеюсь… очень надеюсь, что наше сотрудничество, столь же приятное сейчас, как и раньше, на этом закончится.

— А это для чего? — спросил Мак-Эллистер, указывая на пропуск.

— Скорее всего, будем надеяться, он вам не понадобится. Но если вдруг вас остановят, то, взглянув на него, не станут ни о чем вас расспрашивать: в удостоверении все достаточно четко обозначено.

— Что же именно? — решил выяснить аналитик.

— Видите ли, — промолвил мягко доктор, глядя на Мак-Эллистера, — вы числитесь здесь как неимущие, лишенных всяких средств к существованию эмигранты, которых я, проявив истинное великодушие, лечил бесплатно в моей клинике, — от гонореи, если уж быть точным. Естественно, в пропуска внесены данные для идентификации личности: рост, примерный вес, цвет глаз и волос, национальность. О вас я дал более подробные сведения, с вашим другом же я не был знаком. Как и положено, все это отражено и в больничных картах, так что никто не усомнится при виде вашего пропуска, что вы — это вы, сэр.