Так вот и охраняются надежнейшие в мире границы, подумал Борн.

Вонг попросил их пройти в крайние ворота справа ровно без пяти девять, сам же он должен был появиться в контрольно-пропускном пункте один и несколькими минутами позже. Паспорта с красной полосой были быстро просмотрены и переданы во внутреннюю часть офиса, сразу же после чего дипломатов пропустили под многозначительные улыбки одного из двоюродных братьев связного. Гостей Китая приветствовала начальник контрольно-пропускного пункта, расположенного в Жухай-Ши, в провинции Гуандун. Это была невысокого роста, широкоплечая, крепко сложенная женщина. По-английски она говорила с сильным акцентом, но понять ее можно было. Вручив американцам паспорта, она спросила, глядя на них мрачно и с чувством неприязни, хотя на ее лице и была дежурная улыбка:

— Вы по государственным делам в Жухай-Ши? Может, вам нужно в гарнизон в Гуандуне? Я могла бы помочь вам добраться туда на машине, если хотите.

— Бу сесе[233], — ответил советник, отказываясь от ее услуг, а затем перешел на английский — в знак признательности и уважения к ней за то, что она знала его родной язык: — У нас небольшое совещание, всего на несколько часов, а затем поздно ночью мы вернемся в Макао. Нас будут здесь встречать, поэтому мы посидим за чашечкой кофе и подождем, когда за нами подъедут.

— Если хотите, можете расположиться в моем кабинете.

— Спасибо, но нас будут искать в… «кафи дян»… в кафе.

— Это налево, сэр. Прямо по улице. Приезжайте еще. Всегда будем рады видеть вас в Китайской Народной Республике!

— Мы не забудем, сколь вы были добры к нам, — сказал, кланяясь, Мак-Эллистер.

— Благодарю! — ответила, кивая, грузная женщина и удалилась от них размашистым шагом.

— Говоря вашими словами, господин аналитик, — произнес Борн, — вы отлично справились со стоявшей перед вами задачей. Но тем не менее я вынужден все же заметить вам, что эта особа не питает к нам особых симпатий.

— Оно и понятно, — отозвался советник. — Ей приказали тотчас же, как только мы пересечем границу, доложить об этом кому-то здесь, в гарнизоне, или в самом Пекине. И этот кто-то немедленно свяжется с Шеном.

— Он уже в воздухе, — сказал Джейсон, когда они шли по темной бетонированной дорожке к тускло освещенному кафе. — Направляется прямо сюда. Кстати, как вы думаете, станут за нами следить?

— Не знаю, — ответил Мак-Эллистер, быстро взглянув на Борна. — Но Шен будет готов ко всему. Я подкинул ему достаточно информации, чтобы встревожить его. Если бы он был уверен, что имеется только одно досье, — как и обстоит дело, — то попробовал бы купить его, а потом убить меня. Но он думает или, во всяком случае, должен предполагать, что в Вашингтоне есть копия. Ее-то он и хотел бы уничтожить в первую очередь. И он не сделает ничего, что могло бы меня насторожить или заставить убраться в панике отсюда: помните, я дилетант в таких вещах и поэтому напугать меня ничего не стоит. Я его знаю. Он просчитывает ситуацию и так и этак и, вероятно, везет мне больше денег, чем я видел за всю свою жизнь. Само собой, он надеется вернуть их обратно, когда оба досье будут уничтожены, а я — убит. Итак, вы видите, у меня есть веские основания не проигрывать… или не выигрывать через проигрыш.