— По моему мнению, — продолжал поверенный, — соглашение юридически безупречно.

— Вы готовы заявить свои права на приобретение акций? — спросил Октавий Цезарь, тихонько покачиваясь взад и вперед в своем вращающемся кресле.

— Минутку, — запротестовал я. — Вы хотите сказать, что, пожелав купить акции Марты, я должен заплатить сто четыре тысячи долларов?

— Правильно, — сказал Готвольд.

Мне не найти таких денег. Какой банк даст ссуду для покупки двадцати шести процентов пакета акций публичного дома? О, Ивар Гутьеррес, где ты теперь, когда ты мне так нужен!

— Попробую достать, — безнадежно сказал я.

— Вышеупомянутая статья, — вновь вступил Готвольд, — отводит оставшимся акционерам тридцать дней после кончины одного из партнеров. Сегодня как раз месяц с момента трагической смерти Марты. Вы заявляете свои права?

Я не ответил.

— Мистер Каннис, — сказал Готвольд, поворачиваясь к кушетке, — мистер Гелеско, желает ли «Джастис девелопмент корпорейшн» заявить свои права на приобретение двадцати шести процентов в пакете акций «Питер-Плейс инкорпорейтед», ранее принадлежавших покойной Марте Тумбли?

— Желает, — ответили они хором, как пара вступающих в брак дебилов. Таким образом, «Джастис девелопмент корпорейшн» (Каннис и Гелеско) — дочерняя корпорация «Роман энтерпрайзис» — получает семьдесят четыре процента акций «Питер-Плейс». Наверно, надо радоваться, что они оставляют мне пломбы в зубах.

— А теперь, — сказал Октавий Цезарь, складывая пухлые ручки в молитвенном жесте, — перейдем к более приятным… Молодой человек, я рад сообщить вам, что мои партнеры приняли решение… «Питер-Плейс» превращается в задуманную вами сеть предприятий, учреждая филиалы в нескольких других… Вам отводится главная роль в этой экспансии, которая начнется с открытия второго «Питер-Плейс» в Беверли-Хиллз, в Калифорнии. Мы хотели бы, чтоб вы отправились туда после первого… Вы несете полную ответственность за… С годовым жалованьем в сто тысяч. Как вам нравится…

— Беверли-Хиллз? — изумленно спросил я. — Калифорния? Я?

— Манхэттенский клуб примет Янси Барнет, — коротко бросил Каннис. — Он потянет.

— А мы после праздников начнем полную реконструкцию, — сказал Гелеско. — Сделаем настоящее классное заведение. Нашли бешеного дизайнера.

— Он будет здорово элегантным, — заверил меня Каннис. — Хрустальные люстры, большие вазы — настоящие вещи.

— И, конечно, — ласково продолжал Октавий Цезарь, — вы, как акционер, будете по-прежнему получать долю с прибыли нью-йоркского клуба, так же, как с предприятия в Беверли-Хиллз, и со всех других филиалов, которые откроет «Питер-Плейс инкорпорейтед».