Фите, с трудом сдерживая гримасу брезгливости (от русского отвратительно пахло водочным перегаром), шепнул:

— Не здесь, выйдемте на воздух.

— Без проблем! — Юрок встал из-за стола, повернул голову к собутыльникам. — Я щас!

На улице француз, глядя снизу вверх на собеседника, быстро заговорил:

— Позвольте представиться, Жильбер Трамбле, корреспондент журнала. Меня интересует, личная, так сказать, жизнь Виктора Одинцова.

— Что?? — вытаращился Юрок

— Пардон, давайте сразу обговорим условия! Наше издание Вам хорошо заплатит за любую информацию из этой области. Я понял, что Вы хорошо знакомы с русским чемпионом, и поэтому…

— Что я должен рассказать? — насупился длинный.

— Все, что знаете о его отношениях с женщинами, например. Имел ли он связи с проститутками Парижа, в частности? Вот задаток, силь ву пле, тысяча франков, как Ваше имя, кстати?

И Паскаль Фите вытащил из кармана десять купюр по сто франков. Однако отдать деньги не успел: кулак Юрия, мелькнув перед глазами частного детектива, броненосцем врезался ему в губы. Француз, ойкнув, кулем повалился назад.

Юрок почесал ушибленные пальцы, глухо сказал:

— Если будешь обливать грязью Одинцова — убью!

И, развернувшись, зашагал прочь, неспешно перебирая длинными ногами.

— Разве Вам мало информации с жучка в их квартире? — оправдывался сыщик, сидя в кабинете Женевьевы. — Что я могу еще сделать? Я уже перестал слушать эти пленки, сразу отдаю Вам. Никаких зацепок на них, никакого компромата!

— Я знаю, — ответила француженка, — тогда придумать надо компромат! Она внимательно слушала разговоры между Симоной и Виктором. Однако те в основном смеялись, подтрунивая друг над другом, обсуждали новости, на шахматные темы почему-то не разговаривали, и любили друг друга.

Это было нестерпимо больно.

— Придумать компромат? Я уже пытался что-то нащупать среди этих невыносимых русских. Итог Вы видите, — и Паскаль показал пальцем на свой посиневший подбородок и распухшую губу.

— Проникнись ненавистью к этому Одинцову! — закричала Женевьева. — Из-за него ты пострадал!

— Да есть один вариант, — пробормотал Фите, — но я очень сильно рискую при этом…