Но он был рад этому: им с Симоной не надо было снова лететь куда-то на край земли. И от мысли, что они будут вместе возвращаться в уютную квартиру на бульваре Пого, ему становилось легче.

Паскаль Фите сидел на тротуаре, держась рукой за разбитую губу. Кровь капала на его новенький плащ, он лихорадочно ощупывал языком рот: целы ли зубы?

А все начиналось так хорошо.

Он выследил, как Виктор Одинцов после матча за команду приехал с компанией в ресторан на улице Saint Lazare. Вошел следом и незаметно устроился за отдаленный столик. Потом он увидел, как в заведение ввалилась шумная копания крепких парней.

— Ооооо! — заорал самый высокий из них. — Кого я вижу!!

И полез обниматься с русским игроком.

«Дикари», — думал Фите и брезгливо морщился, наблюдая, как парни опрокидывают одну рюмку водки за другой, весело отмечая встречу со спортивной звездой.

Потом его внимание привлек этот высокий, которого называли Юрком. Паскаль понял, что он хорошо знаком с Одинцовым: усевшись рядом на стул, Юрок долго что-то рассказывал, Виктор кивал и отвечал ему; они явно вспоминали что-то общее.

Вечер подходил к концу.

Одинцов, улыбаясь, по очереди пожимал всем руки — он спешил к Симоне.

Паскаль дождался, когда игрок покинет Le Komarov, следом за ним потянулись домой и другие члены команды эмигрантского клуба.

Вскоре ресторан опустел.

Фите решил действовать на свой страх и риск Женевьева была очень недовольна его работой в последнее время, он оправдывался, объясняя, что невозможно найти хотя бы малейшую «зацепку», которая могла бы вбить клин в отношения соперницы с Одинцовым, но та даже и слушать не хотела, пригрозив невыплатой гонорара.

— Бон суар! — Паскаль сладкой улыбкой приветствовал трех парней, допивавших остатки «беленькой».

— Здоров, коли не шутишь! — ответил Колян, нетрезво глядя на француза.

— Говорите ли Вы по-французски? — вопросил сыщик

— Юрка! Давай, переводи! — обратился к длинному Колян.

— Месье! Разрешите побеседовать с Вами конфиденциально, так сказать… — маленькие глазки Паскаля буравчиками вгрызались в лицо бывшего сокамерника Виктора.

— А ты кто будешь, и на какую тему, интересно, хочешь беседовать? — Юрок положил локти на стол и подался вперед.