– Кроме того, вы заявляете, – продолжил судья, заглянув в лежащий перед ним листок бумаги, – что участвовали в обсуждении их планов?

– Совершенно верно.

Паузы между вопросами были довольно долгими, потому что судья делал какие-то отметки на листке. Адвокат обвинения тоже что-то усердно записывал.

– И вы говорите, что вам известны их цели и методы работы?

– Полностью.

– Вы помогали им приводить в исполнение принятые решения?

– Да.

– И участвовали в принятии этих решений?

– Да.

– Вы говорили, что решения эти были вызваны чувством долга и ответственности перед человечеством, верно?

– Да, я это говорил.

– И что те люди, которых они убили, заслуживали смерти?

– В этом я не сомневаюсь.

– Ваши заявления основаны на вашем собственном знании и на проведенном вами расследовании, это так?

– В двух случаях они основаны на моем собственном знании, в остальных – на проведенном мной расследовании и самостоятельных свидетельских показаниях авторитетных специалистов по пр а ву.

– Что подводит меня к следующему вопросу, – сказал судья. – Вы когда-нибудь давали указание какой-либо комиссии расследовать обстоятельства тех или иных известных случаев, связанных с организацией «Четверо благочестивых»?

– Да.

– Эта комиссия состояла из главного судьи некоего европейского государства и четырех известных специалистов по уголовному праву?

– Да, это так.

– И ваши заявления основываются на результатах работы этой комиссии?