– Ладно, – смирилась Фрида.

Она стояла в центре комнаты и медленно осматривала ее, пытаясь ничего не пропустить.

– Что вы ищете? – удивился Ньютон.

– Заткнитесь! – буркнула Фрида. – Простите. Я не хотела. Пожалуйста, просто дайте мне одну минуту.

Воцарилось долгое молчание. Мужчины неловко переглядывались, как люди, слишком рано пришедшие на вечеринку и вынужденные довольствоваться обществом друг друга. Наконец она повернулась к Карлссону.

– Если бы вы закрыли глаза, смогли бы вы описать все, что находится в этой комнате?

– Я не знаю. Бóльшую часть.

Фрида покачала головой.

– Много лет назад я почти ничего не записывала после сеансов. Я считала так: если это важно, я не забуду. И память об этом будет знаком того, что это важно. Но я передумала. Теперь все важные вещи я записываю. – Она скривилась, давая понять, что разочарована. – Я не знаю. Что-то здесь есть, но что именно – никак не могу понять.

– В чем дело? – спросил Карлссон.

– Если бы я знала… – начала она и внезапно нахмурилась. – Мы можем пойти вниз? У вас есть ключи от ее квартиры?

Карлссон вытащил связку ключей.

– Где-то здесь, – ответил он. – Я сам себе напоминаю тюремного надзирателя из старого фильма.

– Как вы решаете, что пора все бросить? – спросил Ньютон, когда они спускались по лестнице.

– Это вам для отчета? – уточнил Карлссон.

– Мне просто любопытно.

– Нельзя сказать, что наступает конкретный момент. Но безотлагательность исчезает, людей перебрасывают на другие дела.

Карлссон открыл дверь ключом, и они вошли в квартиру Джанет Феррис. Фрида решила, что это жилье, утратившее хозяина, представляет собой более печальное зрелище. На столе стояла чашка, рядом с ней лежала книга. Фрида живо представила себе, как Джанет Феррис входит в комнату, берет книжку и продолжает чтение. Она попыталась не думать об этом, такие мысли отвлекали. Она огляделась, чувствуя, что что-то ищет, – и неожиданно поняла, что нашла. Она повернулась к Карлссону.

– Видите ту картину? С рыбой.

– Да.