– Это идет Джордж Малкин, – пробормотал Купер.

– А вы знаете мистера Малкина? – спросила Рейчел. – Его жена тоже одна из наших пациенток. Она здесь уже довольно давно.

– Наверняка так.

– Простите?

– Просто мысли вслух. Я недавно был у него в доме. Там нет, я бы сказал, никаких следов пребывания женщины.

– Бедняга… Некоторые мужчины совершенно теряются, когда им приходится жить в одиночку, правда?

– И мне так кажется, – согласился Бен.

– У Флоренс Малкин слабоумие. Правда, иногда она узнает мужа. Самое смешное, что это случается в самые тяжелые для нее дни. У нее есть некая навязчивая идея. Она убеждена, что Джордж собирается оплатить ее лечение в частной клинике. Говорит, что у него есть для этого деньги и что он скоро отправит ее на лечение. Иногда это лучший врач с Харли-стрит[155], а иногда известный специалист из Америки. Так что она спрашивает его об этом каждый раз, когда он приходит, если, конечно, находится в твердой памяти. Спрашивает его снова и снова, а он, бедняжка, не знает, что ей отвечать. Почему ей вдруг пришла мысль, что он может это себе позволить, – не знаю. Совершенно очевидно, что ни он, ни она никогда не держали в руках больше пары фунтов зараз. – Рейчел печально вздохнула. – Понимаете, он ей необычайно предан. Не понимаю, как ему удается оплачивать ее лечение у нас и сохранять при этом дом. Правда, скоро все это закончится… Бедняга.

– Да, – согласился Бен, – бедняга.

31

31

Купер позвонил Диане Фрай на мобильный. Он не знал, чем она занимается по вечерам, когда не находится на службе, кроме того, что она иногда ездила в Шеффилд. Однажды Фрай рассказала ему, что пытается найти свою сестру, но вот уже много месяцев она ничего об этом не говорила. По мнению констебля, его коллега была слишком скрытной и себе на уме.

– Бен? Удивительно, что ты позвонил! – сказала сержант, сняв трубку. – А у меня есть новости.

– Правда?

– Ты оказался прав насчет Мари Теннент. Она – внучка сержанта Дика Эббота. Странно, правда? Две внучки членов экипажа «Ланкастера» проявились в одно и то же время – одна мертвая, а другая живее всех живых.

– Годовщина катастрофы, – напомнил девушке Купер. – А годовщина – это всегда важно. Так что обе они чувствовали, что обязаны не забывать об этом.

– Правда, это не объясняет, почему одна из них мертва.

– Согласен.

– А еще, Бен, мы получили предварительные результаты вскрытия.

– Мари Теннент?