Бен взглянул на часы. Он вполне может успеть. Супруги Лукаш должны как раз сейчас делать свои заявления на Уэст-стрит.

***

Диана Фрай наблюдала за Грейс Лукаш, которая вытирала ладони о подлокотники своего кресла. На них остались заметные пятна пота. Оказавшись в одиночестве, женщина занервничала.

– Миссис Лукаш, – обратилась к ней Фрай, – а откуда ваш сын Эндрю взял портсигар, который так расстроил вашего свекра?

– Не знаю. Эндрю нам об этом не рассказывал, – ответила Грейс. – Он вообще хранил это в тайне. Знаете, я сейчас даже не уверена, что ему вообще было надо. Думаю, что он приехал, чтобы помириться с нами, но что-то пошло не так, и я не знаю, из-за чего он поссорился с Зигмундом. После того как сын переехал в Лондон, он стал для нас практически чужим человеком.

– А вы знали, кем был Ник Истон, тот человек, который приходил к вам домой в понедельник?

– Не совсем, – ответила миссис Лукаш.

– Не совсем? А что это значит?

– Это значит, что я подозревала, кто он. Мне никто ничего не говорит, но в том, что касается моей семьи, я сама способна сложить два и два. Вот я и решила, что он или полицейский, или кто-нибудь похуже.

– Похуже? – Фрай взглянула на Марфина и слегка улыбнулась. – А разве может быть кто-то «похуже»?

– Конечно, – ответила Грейс. – Я думаю, что есть люди, которые хотели бы причинить Эндрю зло.

– Почему?

– Я уже давно беспокоюсь об Эндрю. Вы знаете, что мы не видели его почти пять лет, после того как он уехал в Лондон?

– Как я понимаю, у вас были разногласия насчет его свадьбы.

– Да, но не только это. Он всегда старался скрыть подробности своей жизни и работы. Может быть, никто другой этого и не заметил бы. Например, Питер. Но я мать Эндрю – и логика мне не нужна. Я стала понимать, что он ввязался во что-то опасное. Питер сказал мне, что я говорю глупости. – Грейс играла со спицами своего колеса, наблюдая за тем, как Фрай записывает ее слова. – А потом Эндрю объявился в Идендейле через несколько дней после Нового года и опять старался скрыть причины своего приезда. Сказал только, что у него дела в нашем районе, и я ему поверила. Но беспокойство о том, что это могут быть за дела, меня так и не оставляло.

– Как вы думаете, они были как-то связаны с портсигаром? – уточнила Фрай.

– Думаю, да. Именно по этому поводу он спорил с Зигмундом в то воскресенье. Я была рада, что Питера нет дома. Эндрю говорил что-то о лояльности, и именно тогда Зигмунд действительно разозлился. Мне даже показалось, что у него будет сердечный приступ. Он кричал по-польски, а после этого Эндрю исчез.