– Ну да, – голос Фрай был мрачным.

– Что, так плохо, Диана?

– Боюсь, что да. Она пострадала не только от холода. Ее избили. Сильные кровоподтеки и синяки на корпусе и на лице. Такие удары можно было нанести кулаком. Похоже на то, что незадолго до смерти она с кем-то отчаянно дралась.

– Черт! – Бену стало не по себе. Несмотря на всю работу по Снеговику и на все время, которое он посвящал Дэнни Мактигу и аварии «Милого Дядюшки Виктора», каждое утро Купер просыпался с мыслями о Мари Теннент. Она всегда присутствовала где-то на периферии его мыслей – печальный и холодный холмик, лежащий на склоне холма в ожидании того, что кто-то разберется, что же с ним произошло.

– Мы совсем про нее забыли, Диана, – сказал детектив. – А надо бы узнать, где она была перед смертью, с кем встречалась…

– Завтра мы опять будем допрашивать Эдди Кемпа, – сказала Фрай. – Но если он вернулся к жене уже шесть месяцев назад, то не исключу, что после него там был еще один ухажер.

– Которому не очень нравилось наличие ребенка…

– Вот именно.

– Не забывай о брате Эдди, – продолжил Купер. – Кажется, его зовут Грэм. О нем говорил тот мужик в авиационном музее.

– Да, ты прав. Мы допросили Грэма по поводу двойного нападения. Никаких улик против него у нас нет, хотя запись наружной камеры может помочь установить личности нападавших. Встреча с представителями полиции Министерства обороны назначена на завтра.

– Будем надеяться, что сержант Кодвелл объяснит нам, чем ее так заинтересовали Мари Теннент и «Милый Дядюшка Виктор».

Он услышал, как Фрай издала звук, похожий то ли на пренебрежительное фырканье, то ли на вздох смирения.

– Нам обещали, что они поделятся своей информацией, – сказала сержант. – Идиотизм держать детали расследования в тайне от нас. Из-за них мы работаем в полной темноте.

– Но неплохо было бы разжиться своими собственными данными перед этой встречей, как думаешь?

– Что ты имеешь в виду, Бен? – спросила Диана, помолчав.

– Хорошо бы получить улики против стервятников.

– Стервятников?

– Так их называет Зигмунд Лукаш – это люди, которые таскают всякие вещи с мест авиационных катастроф. А ты сейчас где?

– Все еще на Уэст-стрит.