Миссис Лукаш понимала, что ей надо заставить себя почувствовать от этого радость. Иначе этого просто не пережить. Сейчас время для прощения и примирения. Жертва была принесена, и теперь в семье наступит мир. Сегодня утром, например, Питер выглядел вполне удовлетворенным. Не счастливым, но менее загнанным. Грейс всегда обвиняли в том, что она живет прошлым. Но ей было далеко до польских семей, до польских стариков, которые не могут расстаться со своими военными воспоминаниями и изо всех сил держатся своими шишковатыми, заскорузлыми руками за те времена, когда они были необходимы, когда у каждого из них была своя роль в жизни. Когда у них был единый враг, с которым надо было бороться.

Грейс знала, что где-то сзади в церкви сидит детектив-констебль Купер. Он не стал подходить к алтарю для исповеди, а остался наблюдать в последних рядах. Выглядел полицейский как мальчик, которому вера могла бы помочь, если бы только он согласился раскрыть свою душу Христу. Ему было, вероятно, столько же лет, сколько и Эндрю… Женщина почувствовала, как в уголках глаз у нее скапливаются слезы, и она поискала салфетку в карманах юбки. В наши дни молодых людей не интересует ничего, кроме их собственных проблем. Они так и не научились ценить перспективу и думают только лишь о краткосрочных личных интересах. И не понимают, что небольшая жертва сейчас может обернуться успехом в будущем.

Миссис Лукаш выехала из-за спинки церковной скамьи и повернула в проход. Скрип колес по ковровой дорожке оказался очень громким. Члены конгрегации повернули головы в ее сторону и проследили, как она добралась до боковой двери и по пандусу выехала в церковный двор.

***

Бен Купер чувствовал на себе взгляды людей, которые наблюдали за тем, как Грейс покидает церковный зал. Он подождал, пока они все вновь не повернутся к священнику, а потом тоже выскользнул из помещения, с величайшей осторожностью закрыв за собой дверь. Полицейский был рад выйти на улицу. Воздух был чист и прозрачен и гораздо больше отвечал его пониманию чего-то священного и величественного. Он заметил, что Грейс Лукаш не успела уехать слишком далеко. Ее коляска двигалась по тропинке между надгробиями в ту сторону, где во внешней стене была вырублена гигантская фигура черной Мадонны с младенцем.

Миссис Лукаш не повернула головы, но услышала, как констебль догоняет ее.

– Вы не отвезете меня домой? – попросила она. – За мной должен приехать Питер, но его придется ждать.

– Ну конечно.

Куперу уже приходилось обращаться с инвалидной коляской. Он помог Грейс занять удобную позицию возле задней двери и крепко держал коляску, пока она забиралась в салон. Бен заметил, что ее ноги совсем не шевелятся. Ей пришлось руками переставить их в машину после того, как она уселась. Когда женщина устроилась, он сложил коляску и положил ее в багажник «Тойоты».