— Как скажешь.

— Как скажешь? Так просто?

— Так просто.

Проговорив эту фразу почти шепотом, израильтянин впервые выказал какие-то эмоции: золотистые глаза чуть сузились, около рта пролегла едва заметная складка.

— Я прилагаю все усилия, чтобы помочь, — мягко проговорил он.

— А я по натуре скептик и пессимист, — отозвался Майло. — Меня настораживает, когда все идет слишком гладко.

Стиснутые челюсти Шарави разжались, на губах появилась механическая, как по нажатию клавиши, улыбка.

— Я опять усложняю твою жизнь, Майло?

— Зачем ломать ход событий?

— Мне нужно что-нибудь съесть. — Даниэл покачал головой.

Он покинул комнату, и Майло рассеянно ткнул большим пальцем в сторону корзины для бумаг.

— Постараюсь переговорить с Буковски сегодня же. И позвоню родителям Понсико. Хотелось бы надеяться, что его самоубийство не уводит нас в сторону.

Он поднялся, заходил по комнате. В маленьком домике было хорошо слышно, как Шарави возится на кухне.

— Если бы я сходил в магазин, стало бы ясно, как вести себя с мадам Ламберт. Может, удастся вытянуть у нее что-нибудь о «Мете».

— Алекс…

— Самым непринужденным образом. Допустим, киллер — один из «Меты», но это еще не превращает всю их контору в сборище убийц. На заседании я смог бы увидеть их всех и…

— Оставь эту затею, Алекс.

— Почему?

— А как ты думаешь?

— Потому что ее предложил Шарави?