– Помогите! – зачем-то кричу, оставив ревущую и покрасневшую от напряжения Машеньку на кроватке.

– Сука! Что ты… – раздается из прихожей голос моего врага… нашего врага… и я выбегаю с окровавленным топором к нему навстречу.

– Не подходи! Не подходи, сказала!

Я изгибаюсь, как ядовитая змея, но это его, видимо, не пугает, хотя у него разрублено плечо, и кровь все сильнее окрашивает его одежду, и он с гортанным криком наступает на меня, не оставляя мне выбора.

Первый удар добивает его плечо, второй попадает прямо в лоб, а дальше я уже не вижу, куда бью – все превращается в одно единое кровавое пятно, и последним взмахом я уже просто врубаюсь в ламинат прихожей. Когда в квартире становится тихо, и лишь тихие стоны уже бессильно всхлипывающей Машеньки нарушают эту тишину, я отпускаю топор и отступаю к стене. У меня безумно кружится голова, и я пытаюсь сделать шаг, но едва не падаю.

Мне нужно проверить Машеньку. Да, точно. Я шагаю в комнату, спотыкаясь и поскальзываясь, беру мою малышку на руки и успокаиваю ее, сама не понимая, что делаю. Тем не менее, она затихает и лепечет что-то через «…мама..мама…», и я вижу, что испачкала ее кровью, которая брызнула на меня – на руки, на блузку, на лицо, – и укладываю ее в кроватку, приговаривая, что ей нужно отдохнуть, и что все хорошо и так далее, но на самом деле – все совсем не хорошо.

Я иду в прихожую, но то, что я теперь вижу – то, как я это вижу, – парализует меня, и я спускаюсь, держась за дверной косяк, на пол и ошарашено смотрю на это. Не знаю, сколько времени так проходит, но снова слышится голос Машеньки, и я снова получаю внутренний приказ действовать, делать что-то – как всегда, как всю жизнь. Меня охватывает страх. Незнакомый…

О, нет, кого ты обманываешь, глупая северяночка?

Я знаю это чувство. Страх, смешанный с обреченностью и полнейшей слепотой будущего. Я не понимаю, что происходит, и не могу сказать, будет ли что-то впереди. Это какая-то точечная гибель, словно переход границы собственного существования и выход куда-то в неизвестность. Вещи вокруг меня мне незнакомы, эта кровь, эти стены… Вот, вот единственная, кого я знаю. Но я она где-то далеко, хотя она жива, и с ней хорошо, и это главное…

Боже, что это? Что происходит? Я хочу проснуться, помогите мне проснуться! Это ведь не на самом деле! Это неправда!

Нащупав в сумочке мобильник, я набираю…