В этот день жуткий ливень ничего не испортил, хоть Эттон-Крик и дышал на своих жителей ледяными порывами ветра. Аспен ликовал; он чувствовал себя вновь ожившим. Внезапно судьба преподнесла ему подарок, и много лет спустя он встретил Сьюзен – девочку из детства, человека, который не считал его сумасшедшим. Но вот они разделались с пиццей, и Сьюзен внезапно сказала:

– Мы должны вернуться назад в университет. Я обещала отдать своей подруге одну важную вещь, но, когда увидела тебя, обо всем забыла. Давай вернемся, и затем я провожу тебя домой?

Он не смог ей отказать, продолжая извлекать из памяти отрывки их встречи. Он все еще видел перед собой девочку-Сьюзен с косичками.

В глубоком детстве, так давно, что он бы и не вспомнил, соседские мальчишки швырнули в него булыжник, и камень рассек бровь. Сьюзен с остервенением трясла Аспена за голову и плечи, умоляла, чтобы он держался и не умирал, ведь он ее герой и она обязательно должна выйти за него замуж как «Карлотта-Мария за Лукаса!».

– Ты не удивляйся, – сказала Сьюзен, возвращая Аспена в реальность, – но тут кое-кто с причудами.

Пока они шли к университетскому бассейну, Аспен боялся, что ей вновь в голову взбредет какая-нибудь глупая идея, кроме той, что его видения – подарок смерти, но Сьюзен только рассказывала о том, как планирует после школы поступить в УЭК в школу актерского мастерства.

– А Скалларк хочет податься в медицину, – добавила она. Аспен понятия не имел, кто такой этот Скалларк, но не стал спрашивать и правильно сделал. – Это моя лучшая подруга, мы как раз к ней и направляемся. Сегодня должны состояться соревнования по плаванию, и она намерена победить. Я сделала для нее талисман. Только не смейся.

– Я не смеюсь, – сказал Аспен без особого энтузиазма.

– Да шучу я, – Сьюзен пихнула его в бок. – Никаких талисманов. Вообще-то я просто иду ее поддержать. Тебе тоже не помешает засветиться среди людей.

– Гм.

– Расслабься, Аспен.

– Прекрати доставать меня, – не выдержал он, – или я иду домой.

– Ладно, все, буду молчать, – пообещала она, хватая его под локоть. Явно солгала, судя по тому, как вцепилась, чтобы он не сбежал. Аспену по какой-то причине было приятно и неприятно одновременно. Возможно, потому, что, даже зная, кто он, она не шарахается, но в то же время ее присутствие странным образом обременяло его.

Аспен решил, что социофобия – следствие его длительного заключения в белой палате и с этой проблемой нужно бороться, поэтому направился в сторону бассейна, который находился в спортивном зале в четвертом корпусе. Сьюзен заметно расслабилась и приободрилась. Придерживая в пальцах подол длинной юбки, она хлюпала ботинками по влажной траве. Кроссовки Аспена, к счастью, пока не промокли, но все шло именно к этому.