— Ну а как ты думал? — Я исподлобья смотрю на него. — Значит, ты не считаешь его ярчайшей звездой во вселенной? Голосом своего поколения?

— Он писатель на контракте, Эмма. У меня их много. «Бадоса-пресс» публикует кучу книг, — улыбается Фрэнки.

— Надо же, а я и понятия не имела. — Я легонько хлопаю его по плечу.

— Ну спасибо, что заметила. — И мы оба смеемся.

— Но к чему тогда тот совместный обед и все прочее?

— Чтобы ты стала писать, Эмма. Я пытался тебя подтолкнуть, — снова улыбается он. — И как ты могла заметить, маневр сработал.

Я улыбаюсь в ответ и тут же принимаю решение. Я закончу новую книгу самостоятельно. Без Сэма. Только я и больше никто.

Разве жизнь может быть еще прекраснее?

Оказывается, может, потому что Брэд приносит нам дымящиеся тарелки с гребешками под соусом из шампанского со словами: «Это, ребята, для затравки», а после того, как мы всячески выражаем должный восторг, Фрэнки говорит:

— Эмма, а у меня хорошая новость, хотел вот рассказать сегодня вечером.

— Что за новость?

— Мы можем завтра пообедать вместе, ты свободна?

— Я… наверное, да. — Бог знает, что может случиться до завтрашнего обеденного времени. — Да, свободна.

— Отлично, потому что я хочу кое с кем тебя познакомить. Так что пообедаем все вместе. — И он подмигивает.

Я чувствую, как внутри у меня все слегка трепещет, потому что на этот раз точно знаю, о ком говорит Бадоса. И это не Ник-Гнойник.

— Да, я еще забыл сказать, что мне недавно звонил твой друг. Как раз перед тем, как ты пришла, на самом деле.

— Мой друг?

— Сэм Хантингтон.

Я ненадолго прикрываю глаза и выдаю:

— Не знаю, о ком речь. — Соображать мне мешает выпитое, но на самом деле сложности с ясностью мышления начались уже часов шесть назад.