Теперь и Бергер узнал голос Нади. Но он был не такой, как обычно. Совсем другая манера говорить. Судя по всему, она находилась под воздействием какого-то наркотика. Он не осмеливался даже думать о том, чему она подверглась.

— Я у Полковника, — сказала Надя. — Он похитил еще какую-то полисменшу и держит ее здесь. В какой-то арке.

— Она жива? — спросила Блум, затаив дыхание.

— Думаю, да. Он размышляет, что бы с ней сделать.

— Где ты, Надя?

— Не знаю. Мне кажется, где-то в Сконе[19]. Хотя…

— В Сконе? — воскликнула Блум.

— Тут большой роскошный дом, кажется, весь из стекла. Стоит на холме. Внизу вода. Узкая полоска. Как кишка. Я его резиновая кукла. Мне больше не нравится быть под наркотой. Гадость. От этого только больнее.

— Постарайся потерпеть, — сказала Блум. — Ты сильная, Надя. Соберись. Почему ты решила, что вы в Сконе?

— Он сказал, что там, внизу, — Дания. Маленькая и отсталая. Хотя…

— Хотя?

— Хотя он сказал, что мы на острове. Как в Исландии. А Сконе ведь не остров? Ох, я не знаю…

— Можешь еще что-нибудь подсказать, Надя? То, что поможет нам найти тебя?

— Черт, он идет. Пора заканчивать.

— Если получится, сохрани телефон, Надя.

— Пожалуйста, спасите меня.

А потом в трубке все затихло.

59

59

Удивительно, но время просто исчезло. Его невозможно стало измерять. В какой-то момент она потеряла всякую чувствительность в руках, но как давно это случилось, нельзя было сказать. А теперь начала исчезать и боль в плечах. Это означало, что время все-таки идет. Каким-то загадочным образом оно шло.