Мы сблизились, когда я занял новое положение ближайшего родственника и доверенного лица, надеясь, что с твоей помощью это продлится недолго. Я помогал с организацией всех необходимых траурных мероприятий. Слушал, когда ему хотелось орать и вопить обо всем, и это случалось часто. С течением недель он становился все более и более невыносимым, и, как мне казалось, ты мало что делала. Знаешь, я иногда видел, как ты задерживалась у ворот. Это было не очень тактично, Грейс. Даже если б у тебя был какой-то грандиозный план действий, я уже начал отчаиваться, что ты сможешь подобраться к Саймону. К этому времени у него была армия охраны, он был окружен крепкими парнями, которые сломали бы тебя, как ветку, если б ты подошла к нему ближе чем на пять футов.

Я начал злиться на тебя, а это попахивает безумием, правда? Но я чувствовал, что наконец-то понял, как выпутаться из этой ужасной ситуации, и пришел к выводу, что мы работаем в тандеме и по расписанию. Но ты не была командным игроком. Тогда у меня едва хватало времени следить за тобой, так как Саймон становился все более агрессивным, непредсказуемым, зависимым от меня. Но когда я это сделал, то увидел, как ты ходишь на обеды и отправляешься на долгие пробежки, продолжая вести себя так, как будто у тебя не было еще одного имени в списке. Я был сбит с толку твоей амебностью.

Я едва мог выполнять работу, потому что он звонил каждые пять минут, то зареванный, то пьяный, то все вместе. Выключал телефон, а он отправлял мне имейл. Всякий раз при проверке почты я вздрагивал. Я горжусь своим трудолюбием и действительно думаю, что работа делает тебя человеком, поэтому я был зол на себя за то, что не выполнял обязанности, хотя должен был ухватиться за возможность повышения. Премия приближалась, и я просто видел, как моя ускользает, когда босс замечал меня разговаривающим по телефону.

Оглядываясь, понимаю, что мое психическое здоровье резко ухудшалось, о чем я раньше не задумывался. Мой режим сна сбился, вес уменьшался, независимо от того, что я ел. Чувствовал себя полностью загнанным в угол, как лиса в норе. Теперь, когда я вижу аналогию, больше не пойду на охоту. Еще одна вещь, которую Саймон мне подпортил. Но он не оставлял меня в покое, и его воля была подавляющей. В конце концов я пришел и сказал ему, что больше не могу. Был тверд, но спокоен. Заявил, что он ведет себя отвратительно и не может относиться ко мне как к одному из своих подчиненных. Я все продолжал, пока он снова не заплакал, но на этот раз я был непоколебим. Слезы быстро высохли, когда Саймон понял, что я не собираюсь его утешать. Он подошел к столу и сел. Я дальше перечислял ситуации, в которых он вел себя не по-джентльменски, и был так взвинчен, что не обращал внимания на его действия, пока он не подошел и не вручил мне чек на сумму пятьсот тысяч фунтов стерлингов. Должен признать, это одернуло меня. Я стоял с раскрытым ртом, а Саймон сунул мне чек в лицо и сказал, если я поеду с ним в Сен-Тропе на неделю, он убедится, что оно того стоило.