Я дома! Меня освободили быстро и застали этим врасплох, я ведь привыкла к системе, которая требовала месяцев для принятия даже самых незначительных решений. Думаю, им была очень нужна моя камера. Даже сейчас я представляю, как Келли будет рассказывать своей новой соседке все о последнем ее обитателе, слишком близко сидя на койке. Мне пришлось собираться в спешке, чтобы успеть к полудню, и Джимми не смог меня встретить. Мне было все равно, даже когда я поняла, что так он хотел избежать фотографов. Я была благодарна, ведь четырнадцать месяцев в тюрьме не помогают выглядеть готовой к съемкам. До дома я ехала в такси, петляя по лондонским улочкам, на которые струились редкие яркие лучики солнца, глядя в окно и улыбаясь всю дорогу. В квартире было тихо и тепло, все стояло на своих местах. Софи прислала свою уборщицу, и на столе меня ждали бутылка «Брунелло» и тирамису из закусочной. Я взяла и то и другое в ванну и два часа отмокала в масле «Ле Лабо». Великолепный опыт. Я была в полуистерическом состоянии от радости. Я собираюсь просмотреть всю свою почту, а потом встретиться с Джимми за, надеюсь, разумно снисходительным ужином в «Брасьер дю Балон». Жизнь, кажется, наконец-то налаживается и открывается мне.
Глава восемнадцатая
Глава восемнадцатая
Боже, что за чушь, Грейс. Какая дикая несуразица. Все это превратилось в какой-то отвратительный фарс, только никто не вспомнил, что надо смеяться. В наш первый день во Франции Саймон рухнул на диван в игровой комнате, а я побежал на веранду и попросил робкого сотрудника принести мне кофе. Я растянулся на солнышке и попытался избавиться от ужасной мысли, что он проснется и найдет меня. Пару минут я смотрел в сторону моря, удивляясь, как мало я мог наслаждаться этим прекрасным местом. Это солнечное место для темных людишек, как кто-то однажды сказал. Затем, по привычке, взял свой телефон и пролистал новостной сайт Би-би-си. После статей о войне и колонки, что какой-то мелкий член парламента от консерваторов спал со своим папашей, мой взгляд привлекла фотография красивой женщины и заголовок «Мы все еще скорбим». Ее столкнули с балкона. Ты столкнула. По спине пробежал холодок, несмотря на жару, и ревущий звук пронесся в ушах и голове. Мне казалось, я совсем тебя не понимаю, сколько бы времени я ни потратил на наблюдение. Ты была хладнокровным мстителем, а не импульсивным убийцей на почве страсти. Зачем тебе тратить всю свою тяжелую работу на то, чтобы столкнуть соперницу с балкона? Какая глупость. Я не хочу показаться сексистом, но такую эмоциональную реакцию было трудно увидеть через другую призму. Как ты тогда планировала добраться до Саймона?