Трясло от одной мысли, что придется вновь увидеть Дуги, – а в таком маленьком городке наши пути неизбежно должны были пересечься.
Выходя на улицу, я останавливалась на каждом углу и оглядывалась, чтобы не столкнуться с ним ненароком лицом к лицу. Дома в одиночестве запирала двери и задергивала шторы. Ни одному здравомыслящему человеку не пришло бы в голову ломиться в дом изнасилованной им женщины, но тот, кто способен на такую низость – особенно по отношению к близкой подруге, – явно был не в своем уме.
Я больше не называла его по имени, и, как ни странно, Саймон тоже. Дуги для нас обоих словно исчез. Саймон не ходил с ним в бар. Не спрашивал, отчего тот не заглядывает в гости, не приглашал его посмотреть вечером футбол. Дуги перестал существовать не только для меня, но и для Саймона.
Его отсутствие заметили лишь дети.
– А дядя Ди придет сегодня на чай? – спросил за завтраком Робби.
– Нет, – тут же ответил Саймон, не поднимая головы.
Не передать словами, какую я в тот миг испытала радость. Правда, спросить мужа, отчего так, не осмелилась.
Ситуация прояснилась, когда Стивен и Байшали пригласили нас отпраздновать их с Саймоном победу в региональном тендере.
– Все в порядке? – спросила Байшали, когда я присоединилась к ней на кухне.
По правде говоря, я была совершенно не в порядке и скрывать этого уже не могла. Именно поэтому последние дни сторонилась Полы – та видела меня насквозь. Обязательно заставила бы что-нибудь сделать или, чего доброго, начала действовать за моей спиной. Байшали же лезть в душу не любила, поэтому я решила, что выходить в люди пока лучше в ее компании. В конце концов, пора возвращать свою жизнь в прежнее русло.
– Да, все замечательно, – я натянуто улыбнулась.
– Слышала, что учудил Дуги?
Я с трудом сглотнула.
– Нет, а что?
– Взял и умотал обратно в Шотландию! Сунул нам в почтовый ящик прощальную открытку… Странно как-то, не находишь?
– Да, странно, – ответила я, с трудом скрывая облегчение.