– Саймон, наверное, очень расстроился.

Я понятия не имела, что творится в душе у моего мужа. Почему он не сказал мне, что его лучший друг, с которым он не разлучался двадцать лет, вдруг уехал на другой край света? Наш брак в последнее время заметно трещал по швам…

Хотя если эта тварь убралась обратно в Шотландию, я могу наконец вздохнуть спокойно.

Мне не хотелось даже думать о сексе и близости, но, вернувшись от Стивена и Байшали, я решила вновь ощутить себя женщиной. Может, если заняться с Саймоном любовью, я сумею выбросить из головы тот вечер?

Физически я по-прежнему испытывала боль, однако старалась не обращать на нее внимания, чтобы секс до конца дней не ассоциировался с насилием. Правда, во время акта – а по-другому то, что у нас было, не назовешь – мы оба лишь механически подстраивались друг под друга. И если это чувствовала я, то Саймон – тем более.

Но иначе было нельзя: приходилось восстанавливать стены, напрочь снесенные тараном.

14 мая

Беременность я проморгала. Не заметила даже, когда пропали месячные.

Точнее, сперва я решила, что просто мало сплю и неправильно питаюсь. Списала все на нарушенный цикл и запоздалую реакцию организма на насилие.

Однако когда месячные не пришли второй раз, я испугалась и побежала на прием к врачу. Через три дня после обследования доктор Уильямс позвонила и сообщила результаты. Я ошарашенно плюхнулась на табурет возле телефона.

Я была беременна – и не имела ни малейшего понятия, что делать дальше.

И без того еле справлялась. На моем попечении было трое маленьких детей, муж целыми днями пропадал на работе, вдобавок приходилось залечивать душевные травмы. Меня трясло от одной мысли об очередном младенце. Тот станет новой помехой нашим с Саймоном отношениям. Я уже смирилась, что секс у нас бывает редко, без настроения и особого удовольствия. Но мы хотя бы старались сблизиться. И пусть оргазма оба не испытывали, по законам природы я все равно смогла забеременеть…

Я всерьез подумывала об аборте. О том, что можно сходить к врачу, пока Саймон на работе, а дети в школе. Когда они к ужину вернутся домой, все будет кончено и никто ничего не узнает.

Никто – кроме меня. Мне нравилось быть матерью, и я не имела права убивать живой комочек у меня внутри только потому, что мое сердце разбито вдребезги. «Неудачный момент» – лишь отговорка, притом слабая, никак не истинная причина. Поэтому я заставила себя смириться. Нам приходилось переживать и более трудные времена.

Я не знала, что ждет нас с Саймоном в будущем. Но верила, что у ребенка в моем животе это будущее есть.