Доведись им поменяться ролями, она открыла бы ту чертову дверь. Она ни на миг не усомнилась бы в муже, пока не узрела бы факт измены собственными глазами.

Было бы лучше, если б она простила Дуги. Кэтрин старалась, правда старалась, но ничего не выходило. Теперь, услышав о его смерти, она невольно возрадовалась, что тот получил по заслугам, пусть даже Саймон отомстил не за нее, а за свою неуемную гордость.

Впрочем, особой благодарности к Саймону Кэтрин не испытывала. Она никогда не простит ему Полу. Не простит годы, проведенные вдали от нее. Не простит брошенных им детей.

Однако сильнее всего ее шокировала та бездна неприязни, которую он испытывал к якобы чужому ребенку.

– Как можно было ненавидеть такую кроху? – спросила Кэтрин, пытаясь понять, что творилось у него в голове. – Ты ведь обращался с Билли точно так же, как с другими детьми. Я видела вас. Видела, как ты его любишь.

– Ничего подобного, – ответил Саймон. – Я только притворялся, потому что моим он не был. Мне правда жаль, что так вышло, но постарайся понять: я думал, что ты мне изменяешь.

– Почему ты не открыл дверь? Почему не открыл ту чертову дверь?!

– Боялся увидеть, что там, за нею.

– Хочешь сказать, ты боялся увидеть очередную Дорин? Как ты мог, Саймон? Как ты мог, черт бы тебя побрал? Выходит, ты всегда этого ждал, да? Что я стану такой же, как она, потому что все женщины по натуре – продажные суки? Ты даже свою дочку из Италии – и ту сравниваешь с Дорин! Свою собственную родную дочь! Ты видишь в людях только плохое, потому что сам гнилой насквозь.

– Прости.

– Не знаю даже, что хуже… Что ты думал, будто я способна тебе изменить, или что притворялся, будто любишь сына.

– В том-то все и дело, Кэтрин. Билли мне не сын и никогда им не был. Если б я знал, как он был зачат, то ненавидел бы его еще сильнее.

– Он был от тебя! – с нажимом повторила Кэтрин, кипя от раздражения. – Он был твоей плотью и кровью!

– Не глупи. Ты ведь знаешь, что я последнее время не кончал. Шансы, что он мой, астрономически малы. И вообще, он явно был от Дуги! Точная его копия, в каждом движении… Он был не похож на братьев и сестру и уж совершенно не имел ничего общего со мной.

– И опять-таки, ты веришь только в то, что придумал своей дурной башкой! Уж поверь мне, Саймон, он был от тебя.

– Нет. Я не могу поверить на слово. Какие у тебя доказательства? Конечно, ты хочешь убедить меня, но…

– Прошу, не заставляй говорить это вслух.

– Нет, уж постарайся, потому что без анализа ДНК я тебе не поверю!

Прежде чем ответить, Кэтрин затаила дыхание и закрыла глаза. Не хотелось его видеть. Ее раздирало от злости и унижения.