Фаррух был шокирован тем, что она знала это слово; он сам его едва знал. Его коллега-хирург в Торонто хранил в своем больничном шкафчике коллекцию порнографических журналов, и только в одном из них доктор Дарувалла когда-то видел дилдо; той рекламе было далеко до реализма, которым отличалась эта ужасная штука в рюкзаке хиппи.

– Думаю, да, дилдо, – ответил Фаррух.

– Дай я посмотрю, – сказала Джулия, попытавшись проскочить мимо мужа к рюкзаку.

– Нет, Джулия! Пожалуйста! – воскликнул Фаррух.

– Ну, ты видел, и я хочу увидеть, – настаивала Джулия.

– Лучше не надо, – сказал доктор.

– Ради бога, Фаррух, – взмолилась Джулия.

Он, смутившись, посторонился, а затем нервно взглянул на дверь ванной, за которой все еще плескалась большая хиппи.

– Только поскорей, Джулия, и не сомни ее вещи, – сказал доктор Дарувалла.

– О господи, – вырвалось у Джулии, – непохоже, чтобы они тут были по полочкам!

– Ладно… давай. Посмотрела? Теперь отойди! – сказал доктор Дарувалла, немного удивленный тем, что его жена не отпрянула в ужасе от увиденного.

– Он работает на батарейках? – спросила Джулия, все еще глядя на дилдо.

– Какие батарейки! – воскликнул Фаррух. – Ради бога, Джулия, пожалуйста, отойди!

Образ этой штуковины с питанием от батареек будет преследовать доктора во снах все двадцать лет. Мысль о работе на батарейках только усугубила нервное ожидание, когда же наконец хиппи закончит принимать ванну.

Опасаясь, как бы эта странноватая девушка там не утонула, доктор Дарувалла робко подошел к двери ванной, за которой не слышалось ни пения, ни плеска – никаких признаков «ванной жизни». Но прежде чем он успел постучать в дверь, доктор был удивлен сверхъестественными способностями купальщицы, словно она почувствовала кого-то рядом.

– Эй, там, – лаконично сказала девушка. – Не могли бы вы принести мой рюкзак? Я его забыла.