Для Нэнси влажная жара и ядреный запах Бомбея стали только ощутимей возле клетушек девушек на Фолкленд-роуд. «Разве они не потрясные?» – спросил ее Дитер. Но что в них было «потрясного», ускользнуло от Нэнси. На первом этаже старых деревянных зданий были клетушки-номера с девушками, которые зазывали к себе; над этими клетушками было еще не меньше четырех-пяти этажей, с девушками на подоконниках – если окно было занавешено, значит проститутка принимала клиента. Нэнси и Дитер пили чай в «Олимпии» на Фолкленд-роуд; это было старое, увешанное зеркалами кафе, куда заглядывали уличные проститутки и их сутенеры – некоторых из них Дитер, кажется, знал. Но эти его знакомые либо не могли, либо не желали проливать свет на местонахождение Рахула; они даже не желали о нем говорить – за исключением того, что по виду он трансвестит, с которым они не хотели иметь ничего общего.

– Я же говорил тебе, что он из тех, из муди-груди, – сказал Дитер Нэнси.

Смеркалось, когда они вышли из кафе, и девушки в клетушках реагировали на Нэнси более агрессивно, чем на Дитера. Некоторые из них задирали свои юбки и делали непристойные жесты, некоторые бросали в нее мусор, а то вдруг ее окружали группы мужчин, и Дитер словно нехотя отгонял их. Казалось, он находил такое внимание к ней забавным; и чем более вульгарно оно проявлялось, тем более это забавляло Дитера.

Нэнси была слишком ошеломлена, чтобы спросить его о причине такого поведения, однако (опустившись поглубже в ванну доктора Даруваллы) она подумала, что в конце концов сама отказалась от привычки задавать ему вопросы. Держа перед собой дилдо, она погрузила его в воду, а поскольку искусственный член не был заново залеплен воском, то на стыке показались пузырьки. Боясь, как бы не намокли дойчмарки, она вынула из воды эту штуковину и вспомнила о саперной лопатке в своем рюкзаке – ее стук об пол и слышал доктор.

Дитер купил ее в Бомбее в военном магазине вещей, списанных с армейских складов. Шанцевый инструмент был оливково-серого цвета; в снаряженном виде он представлял собой лопату с коротким, двухфутовым черенком, который складывался благодаря шарниру, а лезвие лопаты можно было повернуть под прямым углом к черенку – тогда она превращалась в мотыгу. Если бы Дитер был жив, он первым согласился бы, что этот инструмент также может быть успешно использован в качестве томагавка. Он сказал Нэнси, что лопатка может пригодиться в Гоа для защиты от дакойтов, то бишь бандитов, иногда охотившихся там на хиппи, а еще чтобы можно было отрыть походный туалет. Теперь же Нэнси лишь грустно улыбнулась, подумав о дополнительных возможностях инструмента. Да, он вполне подошел для рытья могилы Дитеру.