И четырем принятым ею ваннам не смыть случившегося.

Вместе с Дитером

Вместе с Дитером

С того момента, как они уехали из «Таджа», все для Нэнси пошло только вниз по наклонной. Их новым жильем была маленькая гостиница «Си грин» на Марин-драйв, грязно-белого, как показалось Нэнси, цвета или, может из-за смога, серо-синяя. Дитер сказал, что ему нравится это место, поскольку оно популярно у арабских туристов, а арабы безопасны. Нэнси заметила там не так уж много арабов, но предположила, что она просто далеко не всегда их распознает. Не знала она и что подразумевает Дитер под словом «безопасны», – он только упомянул, что арабы безразличны к незаконному обороту наркотиков в таких небольших масштабах, как у него.

В «Си грин» Нэнси выяснила для себя, что чуть ли не главное в покупке высококачественных наркотических веществ – это умение ждать. Дитер сделал несколько телефонных звонков; затем они принялись ждать. По словам Дитера, лучшие сделки получались не напрямую. Сколько бы ты ни пытался осуществить прямую сделку в Бомбее, в результате ты все равно оказывался в Гоа, делая свой бизнес с другом своего друга. И всегда надо было ждать.

На этот раз «друг моего друга» оказался завсегдатаем района борделей в Бомбее, хотя, по слухам, этот парень уже уехал в Гоа; Дитеру надо было искать его там. Чтобы найти его, надо было арендовать коттедж на определенном пляже и затем ждать. Можно было поспрашивать о нем, но это бесполезно – он сам обязательно явится. На этот раз его имя было Рахул. Одно это имя ничего не говорило, а фамилия, как всегда, была неизвестна – просто Рахул. В районе красных фонарей его звали Милашка.

– Забавно, что так зовут парня, – заметила Нэнси.

– Он, наверное, один из тех муди-груди, – сказал Дитер.

Это выражение было новым для Нэнси; она сомневалась, что Дитер почерпнул его из американских фильмов.

Дитер попытался объяснить Нэнси, как выглядит трансвестит, но сам он никогда не разбирался в том, кто такие хиджры, которые действительно были кастратами, евнухами. Он путал хиджр с зенана – то бишь с трансвеститами, которые не изменяли свой пол. Хиджра однажды обнажился перед Дитером, но Дитер принял шрам за влагалище: он подумал, что этот хиджра – настоящая женщина. Что касается зенана, так называемых муди-груди, Дитер называл их также «сисястые членики». Дитер говорил, что все они педики, которые принимали эстрогены, чтобы сделать свои сиськи больше, но от эстрогенов их письки постепенно уменьшались до детских размеров.

Дитер, как правило, подробно останавливался на всем, что касалось секса, и под предлогом все же поискать Рахула в Бомбее он взял с собой Нэнси в квартал красных фонарей. Идти она не хотела, но Дитер, казалось, подтверждал на практике старое изречение, что деградация, по крайней мере, наглядна. В падении есть своя прелесть. Секс за деньги конкретен, что, вероятно, устраивало Дитера больше, чем смутная надежда найти Рахула.