В этот час Вайнод начинал испытывать тревогу и напряжение, как будто в этих закоулках Каматипуры можно было наткнуться на какого-нибудь недочеловека. Устав, карлик дремал в своей машине; автомобиль ему был ближе собственного дома, по крайней мере когда Дипа была в цирке. И когда ему было скучно, Вайнод курсировал мимо борделей трансвеститов на Фолкленд-роуд и Грант-роуд. Вайноду нравились хиджры; они были так смелы и эпатажны – к тому же им вроде бы нравились карлики. Возможно, что хиджры думали, что и карлики эпатажны.

Вайноду было известно, что некоторые из хиджр не любили его – те, кто знал, что карлик был водителем у Инспектора Дхара, те, кто ненавидел фильм «Инспектор Дхар и убийца девушек в клетушках». В последнее время Вайноду приходилось быть более осторожным в районе борделей; убийства проституток сделали Дхара и его карлика более чем непопулярными фигурами. Таким образом, в час, когда большинство борделей как бы закрывались, Вайнод был насторожен и напряжен больше обычного.

Во время своих проездов туда-сюда карлик одним из первых заметил перемены в Бомбее – он их отмечал собственными глазами. Исчез постер самого известного клиента карлика – образ невероятного Инспектора Дхара, к которому привык Вайнод и весь Бомбей, – все эти огромные щиты и панели над головой с рекламой фильма «Инспектор Дхар и убийца девушек в клетушках». Красивое лицо Дхара с небольшим кровоподтеком, порванная белая рубашка, открытая на мускулистой груди; хорошенькая растерзанная молодая женщина, свисающая с сильного плеча Дхара; и всегда – отливающий сталью полуавтоматический пистолет в его твердой правой руке. На тех же самых местах по всему Бомбею появился совершенно новый постер «Инспектор Дхар и Башни Молчания». Вайнод подумал, что узнаёт на этом постере только полуавтоматический пистолет, хотя и усмешка Инспектора Дхара была более чем знакома. На сей раз молодая женщина, перекинутая через плечо Дхара, была явно мертвой – и еще более явным было то, что она хиппи с Запада.

Это было единственное безопасное время, чтобы расклеить плакаты. Если бы народ не спал, то, несомненно, напал бы на расклейщиков. Старые плакаты в районе борделей были давно уничтожены; сегодня проститутки не тронули расклейщиков, поскольку, скорее всего, были рады, что «Инспектора Дхара и убийцу девушек в клетушках» заменяют новым оскорблением – на этот раз кого-то другого.

Однако при ближайшем рассмотрении Вайнод отметил, что новый плакат не очень-то отличается от старого. Поза молодой женщины, висящей через плечо Дхара, была той же самой, не важно, жива она была или мертва; и снова, хотя и не там, где прежде, на твердом красивом лице Инспектора Дхара был кровоподтек. Чем дольше Вайнод смотрел на новый плакат, тем больше он обнаруживал сходства с предыдущим; карлику показалось, что на Дхаре та же самая рваная рубашка. Это, возможно, объясняет, почему карлик лишь более чем через два часа разъездов по Бомбею осознал наконец, что мир ознаменован рождением нового фильма об Инспекторе Дхаре. Вайноду не терпелось увидеть его.