Доктор Дарувалла возвращался в госпиталь для детей-калек, когда осознал, что начал новый киносценарий; и здесь не будет в главной роли Инспектора Дхара. Перед его мысленным взором был нищий, который работает в арабских гостиницах на Марин-драйв; доктор видел «Ожерелье королевы» в ночи – ту цепочку желтых от смога огней, – и он слышал, как Джулия говорила, что желтый свет не подходит для ожерелья королевы. Впервые Фаррух почувствовал, что понимает начало этой истории, – персонажи вводились в действие под знаком судеб, их ожидающих. В начальной сцене уже содержалось что-то от непререкаемости финала.

Фаррух был крайне утомлен, ему предстоял большой разговор с Джулией, и он должен был поговорить с Джоном Д. Доктору Дарувалле с женой полагалось быть на раннем ужине в клубе «Райпон». Затем доктор планировал набросать черновик будущего выступления – он должен был произнести маленькую речь перед членами Общества реабилитации детей-калек – верными спонсорами госпиталя. Теперь же он понимал, что будет писать всю ночь, но только не свою речь. Наконец-то ему пришла на ум идея киносценария, о котором не стыдно было говорить. Он видел перед собой персонажей, прибывающих на вокзал Виктория, и теперь уже знал, куда они направятся; он не мог вспомнить, когда еще испытывал подобное возбуждение.

От истории, которой теперь жил доктор, его отвлек в приемной знакомый силуэт – среди детей, ожидавших приема, действительно резко выделялся высокий мужчина. Хотя он сидел, в глаза бросалась его военная выправка. Туго натянутая, мертвенно-бледная кожа, западающий рот, желтые львиные глаза, сморщенное от кислоты ухо и бледно-розовое пятно ожога, от подбородка в сторону горла и дальше, под ворот рубашки, – все это тоже привлекло внимание доктора Даруваллы. Это был мистер Гарг.

Одного взгляда на нервно подергивающиеся переплетенные пальцы мистера Гарга было достаточно, чтобы подтвердить подозрения Фарруха. Было ясно, что Гарг не находит себе места, пребывая в неведении о природе «венерического заболевания» у Мадху, но доктор Дарувалла не испытал радости от своего триумфа. Лицезреть Гарга виноватым и готовым пресмыкаться, униженным до того, чтобы ожидать своей очереди среди искалеченных детей, – вот и вся маленькая победа доктора, поскольку доктор Дарувалла знал: даже в этот самый момент что-то более важное, чем профессиональная тайна, помешало бы ему рассказать Дипе и Вайноду о преступлении Гарга. К тому же разве карлик и его жена сами не знают, что Гарг совокупляется с юными девочками? Возможно, именно чувство вины заставляло Гарга через Дипу и Вайнода пристраивать в цирк многих из этих детей. Конечно, карлик и его жена уже знали то, о чем Фаррух только начинал догадываться: что многие из этих маленьких проституток предпочли бы остаться с мистером Гаргом. Гарг, как и цирк, пусть даже такой, как «Большой Голубой Нил», – это было лучше, чем бордель.